Turmush — Турганбай Токтобеков проживает в Чон-Алайском районе Ошской области. Он считается самым возрастным охотником в селе.

Родился Токтобеков 1 января 1953 года. Его отец был охотником, в связи с чем интерес появился и у Турганбая.

В беседе с корреспондентом Turmush он рассказал, что охотниками называют тех, кто занимается отстрелом. «Среди населения популярно слово «жырткыч» («хищник»), которым могут назвать охотника. Но охотник — человек, который должен четко понимать, что он является самым первым человеком, который защищает природу. Хотелось бы, чтобы охотника считали защитником домашнего скота от хищников», - говорит он.

В 1981 году Токтобеков стал членом общества охотников Ош-Баткен.

«Тогда был Алайский район, потом появился отдельно Чон-Алайский район. В течение трех лет — с 1983 по 1985 год был членом общества. Начинал трудовую деятельность с должности инспектора по охране природы. Вскоре приехали ребята из Оша и Гульчи. Во время охоты часто отстреливал волков, из представителей молодежи нашего айыльного аймака тогда был единственным охотником. Был такой работник Мамасадык Курбаналиев, он уже скончался. Все те, кто сейчас работает, устроились позже. Работников нашего периода уже не осталось»

, - говорит охотник.

Токтобеков озвучил, что в охоте на волка прибегал к разным способам — заманивал воем, заманивал волчонком и потом отстреливал.

«Когда хищники спускались в село и нападали на домашний скот, бывало даже, что вырезали поголовье, то мы злились настолько, что брали ружье и отправлялись отстреливать хищников. Иногда бывает так, что собираешься стрелять в волка, и тут начинает болеть душа за потомство (за волчат), но не стрелять тоже нельзя, по своей натуре волк — зверь и хищник. Злишься и стреляешь. Если овцы остались в поле, то хищник может вырежет (загрызет) всех до одной. Поэтому и нужно проводить периодически профилактический отстрел», - сказал он.

Токтобеков поделился воспоминаниями относительно отстрела кайберенов и козерогов. По его словам, в те годы не было моратория на их отстрел. В год один раз выдавалась лицензия на отстрел кайберена. «Молодежь тогда брала лицензии и отправлялись стрелять. На тот момент мой отец был ветераном войны, постоянно давал мне советы, озвучивал наставления о том, что нужно отстреливать не больше одного кайберена или кийика. В те годы государству сдавали мясо — если не застрелишь меньше 20, то тонны не наберется. Мы старались, даже сказал бы, что с трудом, но сдавали по 1,2 тонны. Вскоре Кыргызстан обрел независимость и мы перестали сдавать мясо тоннами. Были дни, когда в день отстреливали по 15-20 кайберенов. После этого переживал, мучился по ночам, были проблемы со сном. Отец часто ругался: «Много не отстреливай, если будешь стрелять, то буду недоволен тобой. Помню, произошел один случай. На одном из горных участков в мою сторону погнали стадо козерогов. Была ясная и солнечная погода, декабрь. Вдруг на небе появилось облако, тень от которого накрыла козерогов и они пропали из поля зрения. Присмотрелся — они начали двигаться по горной ложбине. Один взрослый козел и козленок отстали от других. Ни о чем не задумываясь, стал стрелять по горному козлу — он упал и покатился со склона, второй козленок побежал в мою сторону. Взрослый козерог издавал громкий звук, крики были какие-то другие, похожие на плачь… Пока горный козерог падал, козленок прыгал следом за ним — с камня на камень, спускаясь по склону. Подумал, зачем он спустился, возникла мысль, что это послание, решил застрелить и его. После выстрела, животное упало. Я спустился со склона, после чего зарезал [крупного] козерога. Возвращаясь, вспомнил о козленке, но найти его не смог. Было какое-то странное ощущение, чувство страха — не было даже следов козленка. Когда не смог его обнаружить, то страх стал еще больше. Со мной в тот день были товарищи, которые загоняли стадо козерогов. Они уже позже подошли ко мне, сталт ругать меня, звучали плохие слова, что мол создаю им дополнительные хлопоты. Они посчитали, что в стадо я не стал стрелять специально. Попытался им объяснить, что из-за накрывшего местность облака появилась плохая видимость, словно туман. Рассказал все, как было на самом деле, но мне не поверили», - говорит охотник.

Тушу отстрелянного горного козла, по словам охотника, они съели за 2-3 дня. Больше козерогов они не встречали.

«Оружие, которое использовал для отстрела, было на балансе района, отвез его и сдал. У меня было оружие «Барс» (охотничий карабин). Рассказал отцу о произошедшем случае в горах, прошло 10-15 дней. Мама сказала, что дома не осталось мяса, попросила принести. Вместе с отцом отправились на другой участок — охотиться на козерогов. Встретили на пути около 10 козерогов, отец начал загонять, а мне не удалось догнать. После стал стрелять издалека. Отец в итоге призвал не стрелять, так как расстояние было большое, уже стемнело. Но тогда одна пуля попала в ногу горного козла, в результате чего ему оторвало часть «жилик» (кость от колена). Было темно, ничего было видно. Отец начал ругаться, говорил, что нужно возвращаться домой. Тогда посоветовал ему возвращаться самому, сказав, что принесу тушу козерога сам. В ту ночь решил остаться там, но отец отказался оставлять меня одного. Вместе решили заночевать там. Вдруг увидел тушу козерога — она лежала возле камня. Подошел, и увидел рога, он лежал на боку. Захотел подойти поближе, чтобы рассмотреть и увидел там козленка, которого тогда отстрелил. От увиденного мне стало плохо, в груди все сжалось, в горле встал ком. Козленок увидел меня и ускакал. Пробежал вслед за ним около 10 метров, а он уже перебрался на другую сторону. Разделав тушу горного козла, решил вернуться, чтобы проверить, есть ли следы козленка. Ничего не было… Мы взяли тушу козерога и вернулись домой. Когда отцу рассказал про того лежавшего козленка, что после он бесследно убежал, он сказал, что впредь мне нужно отстреливать не больше одной особи, не превышать по количеству. С тех пор больше одного козерога не стрелял. К тому же, привык охотиться в одиночку», - сообщил аксакал.

По мнению Турганбая Токтобекова, разница между охотниками старого поколения и нынешними большая. В годы СССР, как озвучил он, охотники соблюдали этику, сейчас каждый стреляет так, как хочет, как ему вздумается.

Токтобеков говорит, что некоторые случаи охоты и нанесения ущерба природе у него вызывают недовольство.

Охотник Турганбай Токтобеков воспитал семь детей — четверых сыновей и трех дочерей. У него есть внуки и правнуки.