Отвечая на вопросы участников форума, глава государства затронул сразу несколько тем, которые сегодня определяют внешнеполитическую повестку Баку.

Так, он подтвердил неизменную позицию Азербайджана в поддержку территориальной целостности Украины, вновь высказался о взаимоотношениях с Парламентской ассамблеей Совета Европы (ПАСЕ), а также рассказал о том, как Баку видит развитие отношений со своими ключевыми партнерами.

Пожалуй, одним из самых обсуждаемых стало заявление Ильхама Алиева о том, что отношения между Азербайджаном и Россией полностью нормализовались.

«Проблемы в отношениях между Азербайджаном и РФ остались позади, отношения полностью нормализовались», — сказал глава государства.

Отметив, что Азербайджан ценит отношения с Россией, Ильхам Алиев добавил:

«Контакты осуществляются на разных уровнях — между правительствами, по линии сопредседателей межправительственной комиссии, по линии министерств иностранных дел, а также администраций президентов. Поэтому, думаю, в этом плане все идет хорошо, и мы этому рады».

Эти слова прозвучали не на пустом месте. За последние месяцы Москва и Баку не раз обменивались как достаточно жесткими сигналами, так и шагами, свидетельствовавшими о стремлении вернуть диалог в более спокойное русло.

Поэтому заявление Президента Азербайджана можно воспринимать как подтверждение того, что обе стороны заинтересованы в снижении напряженности и готовы сосредоточиться на вопросах, в которых их интересы совпадают.

Насколько заявление Ильхама Алиева отражает реальную ситуацию в отношениях двух стран? Что сегодня сближает Москву и Баку, какие темы могут стать основой для дальнейшего сотрудничества и как нынешняя тенденция может повлиять на ситуацию на Южном Кавказе? На эти и другие вопросы в беседе с Vesti.az ответил российский политический аналитик Михаил Нейжмаков.

— Как вы считаете, насколько заявление Ильхама Алиева о полной нормализации отношений отражает текущую реальность российско-азербайджанских отношений? Какие факторы могли способствовать такому развитию?

— В июне — начале июля 2026 года сигналы о разногласиях между Москвой и Баку тоже были. Можно отметить, например, вызов посла России в Баку Михаила Евдокимова в МИД Азербайджана. Однако благоприятных сигналов все-таки было больше.

Вспомним, например, вполне благожелательное высказывание Владимира Путина в начале июня об отношениях с Баку, а также тезис, прозвучавший в интервью заместителя главы МИД РФ Михаила Галузина в конце того же месяца, о том, что вопросы, связанные с крушением азербайджанского лайнера в декабре 2024 года, по оценке российского дипломата, были полностью урегулированы.

В свою очередь, Президент Азербайджана Ильхам Алиев публично поздравил Владимира Путина и всех россиян с Днем России. Также можно отметить рабочую поездку в Баку главы Минспорта РФ Михаила Дегтярева.

Можно предположить, что «переговоры по целому ряду конкретных направлений», о которых в начале июня упоминал Владимир Путин, ближе к середине июля могли приблизиться к финальной стадии. Кроме того, завершение парламентской кампании в Армении внесло больше определенности в ситуацию на Южном Кавказе, в том числе сделав более определенным фон для переговоров Москвы и Баку.

Весной я уже высказывал прогноз, что эта предвыборная гонка может стать своеобразным «водоразделом», после которого публичные российско-азербайджанские контакты тоже станут активнее. Пока наблюдается осторожное развитие именно такой тенденции.

Наконец, недавний визит Никола Пашиняна в Россию и его переговоры с премьер-министром РФ Михаилом Мишустиным говорят как минимум о взаимном стремлении Москвы и Еревана к «разрядке». Однако российско-армянские отношения с апреля по июнь 2026 года развивались на сложном фоне, что могло дополнительно мотивировать Москву активизировать переговоры с Баку для выстраивания более сбалансированной политики в регионе.

— Какие направления сотрудничества между Россией и Азербайджаном, на ваш взгляд, имеют наибольший потенциал для развития в ближайшие годы — экономика, транспорт, энергетика, гуманитарная сфера или безопасность?

— Снова можно вспомнить, как Владимир Путин в начале июня упоминал о переговорах, «касающихся прежде всего энергетики». Вероятно, эта тема может стать одним из важных стимулов для развития российско-азербайджанских контактов.

Другая традиционная тема таких переговоров — развитие международного транспортного коридора «Север — Юг». Однако с учетом сохраняющейся напряженности вокруг Ирана риски для этого проекта также дают о себе знать.

Тем не менее недавно представители железнодорожных компаний Азербайджана, Ирана и России подписали совместный протокол о развитии западного маршрута этого транспортного коридора. То есть это направление тоже может оставаться предметом российско-азербайджанских переговоров. Стороны могут вести эту работу во многом с расчетом на перспективу, когда напряженность вокруг Ирана — важного звена этого коридора — снизится.

— Можно ли говорить, что этап напряженности в отношениях Москвы и Баку завершен окончательно, или сохраняются вопросы, которые могут повлиять на двустороннюю повестку в будущем?

— Появление новых инцидентов, которые могут привести к тактическому «охлаждению» между сторонами, в том числе и в 2026 году, исключать нельзя.

Многое зависит и от того, насколько масштабными окажутся договоренности, о подготовке которых Владимир Путин говорил в июне. Если они будут достаточно значительными, это может стать дополнительным сдерживающим фактором, который будет мотивировать обе стороны как минимум часть разногласий разрешать в непубличном порядке.

— Как заявление Президента Азербайджана может отразиться на региональной политике Южного Кавказа и взаимодействии России с другими странами региона?

— Реплика Ильхама Алиева по поводу отношений с Россией, конечно, является важным сигналом. Но все же для третьих стран наиболее значимыми маркерами состояния российско-азербайджанских отношений стали бы устойчивый характер «оттепели» между Москвой и Баку, а также личная встреча президентов Азербайджана и России, если бы она состоялась.

В принципе, Владимир Путин в начале июня аккуратно намекал на такую возможность, сказав: «Вот мы увидимся с президентом Алиевым, обязательно обо всем поговорим». Но тогда это больше было похоже на пожелание на будущее, чем на анонсирование конкретных планов.

Пока говорить о перспективах такой встречи по-прежнему стоит с осторожностью. Однако, если заметных всплесков напряженности между Москвой и Баку в ближайшие недели не произойдет, вероятность таких прямых переговоров президентов увеличится.

При максимально благоприятном развитии событий есть шанс на проведение такой встречи президентов в августе — начале сентября, то есть до открытия новой сессии Генеральной Ассамблеи ООН. При более медленном продвижении российско-азербайджанского диалога такие переговоры глав государств могут состояться в октябре — ноябре 2026 года.

Достаточно высокой выглядит вероятность такой встречи на полях Совета глав государств СНГ, который должен пройти в октябре 2026 года в Туркменистане. Однако более существенным сигналом, если «оттепель» между Москвой и Баку станет достаточно устойчивой, мог бы стать визит Ильхама Алиева в Россию.

Говоря о влиянии этого процесса на внешнюю политику третьих стран, конечно, стоит обратить внимание на развитие российско-армянских отношений на этом фоне. Но пока Москва и Баку лишь обмениваются сигналами о «разрядке» без каких-либо более масштабных публичных шагов, о которых говорилось выше, скорее всего, на российско-армянский диалог это будет оказывать лишь косвенное влияние.