«Результаты видны: инфляция снизилась с 20% в начале 2018 года до 10% в 2023 году и 5,5% в мае этого года. Базовая инфляция также снизилась до 5,7%», — сказал он.

Тимур Ишметов отметил, что ещё одним признаком прогресса стало снижение инфляционных ожиданий — с 20% до 10%. При этом, по его словам, в этой части «всё ещё есть пространство для улучшения».

«Нам нужно работать над этим. Тем не менее мы считаем, что такое существенное улучшение означает, что мы набираем доверие», — подчеркнул глава ЦБ.

Он отметил, что инфляционное таргетирование не должно сводиться только к самому показателю инфляции. Для Центрального банка также важно, как меняется поведение населения и бизнеса.

Одним из положительных эффектов роста доверия он назвал дедолларизацию экономики (снижение доли валютных депозитов и кредитов). С 2018 года долларизация депозитов снизилась с 41,2% до 20%, а по кредитам — с 54,3% до 37,4%.

«Наши исследования показывают, что это не просто технические, а действительно структурные изменения, улучшение роли национальной валюты. Домохозяйства и бизнес предпочитают работать в национальной валюте, размещать депозиты и проводить расчёты в местной валюте», — заявил Тимур Ишметов.

Глава ЦБ подчеркнул, что структурные реформы создают дополнительные вызовы для денежно-кредитной политики. По его словам, траектория инфляции во многом зависит от того, как идут реформы и насколько согласована фискальная политика.

«Предсказуемость и координация могут снизить экономические издержки дезинфляции. Для развивающихся экономик, которые проходят через реформы, это очень важно», — сказал он.

Тимур Ишметов также отметил, что центральные банки должны постоянно модернизироваться, чтобы их механизмы оставались эффективными. В случае Узбекистана, по его словам, необходимо укреплять трансмиссионные механизмы, чтобы решения по денежно-кредитной политике влияли на рыночные ставки, сберегательное поведение и условия кредитования.

В числе приоритетов он назвал углубление финансового рынка и продолжение реформы банковского сектора.

Отдельно глава ЦБ остановился на роли обменного курса. По его словам, для малой открытой экономики гибкий курс служит амортизатором внешних шоков. «Для нас жизненно важно обеспечить его гибкость, а полностью плавающий обменный курс будет поддерживать инфляционное таргетирование», — заявил он.

По словам Тимура Ишметова, адаптация к нынешним условиям требует от центральных банков дисциплины в целях, но гибкости в ответных мерах — в зависимости от реформ и текущей ситуации. При этом, добавил он, важно сохранять прозрачность, чтобы участники рынка понимали, что регулятор остаётся дисциплинированным.

«Доверие лучше всего выстраивается именно в такие периоды», — сказал председатель ЦБ.

В ходе дискуссии Тимур Ишметов также отметил, что за восемь-девять лет реформ в Узбекистане и с начала внедрения инфляционного таргетирования в мире произошло много изменений, и они продолжаются.

По его словам, один из уроков для Узбекистана заключается в том, что в рамках денежно-кредитной политики необходимо сохранять точную целевую установку, но при этом больше внимания уделять различным сценариям.

«Вместо того чтобы концентрироваться только на достижении самой инфляционной цели, возможно, нам теперь нужно смотреть на то, каким может быть худший сценарий или какие негативные эффекты могут возникнуть в разных сценариях», — отметил он.

Глава ЦБ подчеркнул, что помимо цели ценовой стабильности необходимо дополнительно фокусироваться на устойчивости и прочности системы.

«Нужно обеспечить, чтобы даже в худших сценариях мы могли оставаться устойчивыми и пройти через них с наименьшим ущербом. При этом наша цель должна оставаться главным якорем, и мы должны продолжать двигаться в этом направлении», — сказал Тимур Ишметов.

По его словам, с учётом реформ и связанных с ними вызовов для Узбекистана особенно важно концентрироваться на устойчивости в разных сценариях и не допускать существенного отклонения от цели, поскольку «в реальной жизни может реализоваться любой сценарий».

Ишметов ранее заявил, что Центробанк не наблюдает «значительных препятствий» для снижения инфляции до 5% в 2027 году. Он признал, что сроки достижения цели ранее неоднократно пересматривались, и назвал среди рисков высокий внутренний спрос, превышение бюджетных расходов над планом и другие факторы.