В очередной антиазербайджанской публикации небезызвестного Фонда Фридриха Эберта читателям предлагается следующая формула: "агрессия Азербайджана против Армении в 2022 году" и "этнические чистки армян в 2023 году". Эти утверждения подаются не как мнение автора, не как одна из существующих интерпретаций, а как бесспорный факт.

Главная проблема публикации Фонда Фридриха Эберта заключается не в критике Азербайджана как таковой. Любое государство может и должно становиться объектом критического анализа. Проблема состоит в другом: спорные обвинения преподносятся как доказанные факты, а политическая позиция одной стороны конфликта выдается за международно-правовую истину. Подобная подача противоречит как принципам академической, публицистической объективности, так и базовым стандартам международно-правового анализа.

Термин "агрессия" в международном праве имеет конкретное содержание. Это не публицистический эпитет и не политический лозунг. Ни Международный Суд ООН, ни Совет Безопасности ООН не приняли решения, в котором действия Азербайджана в сентябре 2022 года были бы квалифицированы как акт агрессии против Армении. Отсутствует международно-правовой вердикт, который позволял бы использовать данное определение как установленный факт. Экспертный центр, претендующий на аналитическую объективность, обязан проводить различие между фактом и интерпретацией. Фонд Фридриха Эберта в данном случае этого не делает. Что, на наш взгляд, ставит под сомнение объективность его других публикаций на различные темы.

Как обесценивается понятие «геноцид» - РАСКЛАД от Намика Алиева

Одной из наиболее серьезных проблем многих западных публикаций о Южном Кавказе является тенденция рассматривать события последних нескольких лет в отрыве от предшествующих десятилетий конфликта. Когда автор начинает повествование с 2022 или 2023 года, читатель получает искаженное представление о происходящем. Создается впечатление, будто история конфликта начинается с действий Азербайджана, тогда как почти тридцать лет значительная часть международно признанной территории Азербайджана находилась вне контроля Баку.

Еще более показательно, что автор публикации фактически игнорирует ключевое обстоятельство: международное сообщество на протяжении всего конфликта признавало Карабах частью Азербайджана. Ни одно государство мира не признавало так называемую "НКР". Само руководство Армении в последние годы публично неоднократно подтверждало признание территориальной целостности Азербайджана в его международно признанных границах. Следовательно, события сентября 2023 года происходили на территории, которая с точки зрения международного права является частью Азербайджанской Республики.

Этот факт невозможно игнорировать юридически, да и исторически тоже.

Особенно показательно использование термина "этническая чистка".

После исхода армянского населения из Карабаха, не имеющего азербайджанского гражданства, этот термин активно использовался армянской стороной и рядом лоббистских структур. Однако до настоящего времени ни один международный суд не вынес решения, установившего факт совершения Азербайджаном этнической чистки. Характерно, что в Международном Суде ООН обвинения в "этнической чистке" фигурировали как утверждения армянской стороны. Суд не признал эти обвинения доказанным фактом и не вынес решения по существу дела.

А прибывшие незамедлительно в Карабах представители международных организаций и НПО не зафиксировали признаков этнической чистки. Исход армянского населения, обладающего армянским гражданством, по призыву сепаратистских структур осуществлялся организованно. Все снималось на видеокамеры, Азербайджанское правительство призывало армян Карабаха остаться в стране, принять азербайджанское гражданство и гарантировало им безопасность.

Смешивать обвинение одной стороны конфликта с установленным юридическим фактом - недопустимо для любого аналитического центра, претендующего на профессиональную репутацию.

Перо, вымоченное в предательстве: Мамедов, который не Мамедов

Сторонники политизированного подхода часто утверждают, что спор вокруг слов не имеет принципиального значения. Однако именно терминология формирует общественное восприятие конфликтов. Слова "агрессия", "этническая чистка", "геноцид", "оккупация" обладают не только эмоциональной, но и юридической нагрузкой. Поэтому их использование требует особой осторожности. Когда аналитический центр употребляет подобные понятия без соответствующего международно-правового установления, он фактически перестает заниматься анализом и начинает участвовать в политической борьбе.

Добросовестный исследователь обязан четко различать: 1) подтвержденные факты; 2) утверждения участников конфликта; 3) экспертные оценки; 4) судебно установленные обстоятельства; 5) политические интерпретации.

Смешение этих категорий ведет к дезинформации аудитории независимо от того, какие политические цели преследует автор.

Отдельного внимания заслуживает вопрос экспертной беспристрастности.

Само по себе национальное происхождение автора не может служить основанием для критики его позиции. В демократическом обществе эксперт оценивается по качеству аргументов, а не по этнической принадлежности. Однако если автор систематически воспроизводит исключительно нарратив одной стороны конфликта, игнорирует неудобные факты, избегает упоминания международно-правовых обстоятельств и использует эмоционально окрашенную терминологию вместо юридически выверенных формулировок, его работа неизбежно вызывает вопросы относительно академической объективности.

В этом случае критике подлежит не происхождение автора, а методология его исследования.

Для аналитического центра особое значение имеет обеспечение баланса мнений и представление различных точек зрения по спорным вопросам. Если этого не происходит, экспертная площадка постепенно превращается в инструмент продвижения определенной политической позиции.

В современном мире доверие становится главным ресурсом аналитических организаций. Потерять его можно очень быстро. Если экспертный центр начинает восприниматься как площадка для продвижения заранее заданных политических выводов, его публикации утрачивают значение независимого анализа и становятся частью информационного противостояния.

Для организаций, претендующих на роль авторитетных участников общественной дискуссии, это представляет серьезную проблему.

Регион Южного Кавказа слишком сложен для упрощенных схем. Серьезный разговор о будущем региона требует уважения к международному праву, признания всех исторических обстоятельств конфликта и готовности анализировать факты независимо от политических симпатий.

Именно поэтому экспертные центры должны проявлять максимальную осторожность при использовании терминов, которые еще не получили международно-правового подтверждения.

Любая иная практика превращает аналитику в инструмент политической борьбы.