«Хотела бы обратиться по поводу пенсии. И не только от себя лично, пришла в том числе от имени снох, приехавших из разных сел и местностей. Пенсию в высокогорье дают с 45 лет, мы живем там уже 30 лет. Но из-за земли мы не можем выйти на пенсию. Природно-климатические условия у нас тяжелые, мы страдаем от давления, обращаемся в больницы с различными болезнями, но из-за отсутствия земли мы лишаемся права на пенсию. Сама с детьми, профессии у меня нет, работать не могла. Хотела бы обратиться к Садыру Нургожоевичу, чтобы он рассмотрел эту сторону вопроса. Наше здоровье незаметно подрывается в тех местах, обращается всё село.

Что касается пособий — в свое время мы их получали, но вот уже 4 года, как моя дочь поступила на контрактное обучение, а также по одной причине — они считают каждую голову овцы. Мы ведь заводим скот ради детей, но они из-за этого скота остановили выплату пособий. Четверо моих детей уже выросли. На троих детей должны были выходить пособия, но их приостановили. Не знаю, из-за контракта ли это или из-за скота. А то, что на контракт поступила — так ведь нужно получать образование, если сами не получили, то хотя бы дети наши должны отучиться. Как для матери-героини тоже нет никаких льгот».

Руководитель социального управления Тонского района:

«Да, верно. В принципе, у нас снохи, проживающие в горной местности, не могут выйти [на пенсию]. У нас в законе прописано: чтобы выйти по категории высокогорья, нужно там жить и работать, должны выплачиваться страховые взносы. Если страховые взносы не уплачиваются, они не могут выйти на пенсию. В законе написано: чтобы выйти по горной местности, нужно там жить и работать. При наличии 15 лет стажа и 3 детей вы бы вышли в 45 лет».