Приток средств в Таджикистан, включая денежные переводы, в 2025 году вырос на 48% и превысил 60% ВВП страны, говорится в новом обзоре международного рейтингового агентства S&P Global Ratings. В пересчете на валовой национальный располагаемый доход этот показатель составил около 35%.

По оценке агентства, резкий рост зарплат и поступлений от граждан Таджикистана, работающих за рубежом, в последние годы стал одним из важных факторов экономического роста. Эти деньги поддерживают спрос на товары и услуги, а также рынок недвижимости.

При этом экономика страны остается сильно связанной с российским рынком труда. В предыдущем обзоре S&P отмечало, что более 90% переводов поступает из стран СНГ, преимущественно из России. Россия также остается одним из крупнейших торговых партнеров Таджикистана.

Новый отчет S&P был опубликован 14 августа в связи с повышением долгосрочного суверенного рейтинга Таджикистана с «B» до «B+». Агентство считает, что внешнеэкономические показатели страны в 2026 году продолжат укрепляться благодаря устойчивому притоку денежных переводов и операциям с золотом.

Значительные поступления из-за рубежа стали также одним из факторов накопления международных резервов. По данным S&P, к концу мая 2026 года они достигли рекордных $6,8 млрд.

Но S&P ждет снижения переводов

Несмотря на нынешние высокие объемы поступлений, S&P ожидает, что в последующие годы денежные переводы будут сокращаться. Это приведет к замедлению частного потребления и ослаблению спроса на недвижимость. В результате темпы роста экономики также снизятся: агентство прогнозирует в среднем около 6,2% роста ВВП в 2026–2029 годах, а в 2028 году — около 5% против 8,4% в 2025-м.

Сокращение поступлений из-за рубежа отразится и на платежном балансе. S&P ожидает, что профицит счета текущих операций уменьшится с 17,7% ВВП в 2025 году до 9,5% в 2026-м и 0,9% в 2027 году. Начиная с 2028 года агентство прогнозирует уже дефицит свыше 4% ВВП на фоне снижения переводов и больших объемов импорта.

Таким образом, агентство одновременно называет переводы одним из факторов нынешней устойчивости экономики и одной из ее структурных уязвимостей: доходы значительной части домохозяйств по-прежнему зависят от зарубежных рынков труда. S&P отмечает, что снижение этой зависимости за счет диверсификации экономики могло бы улучшить кредитоспособность страны.

Так 60% или 46% ВВП: почему оценки отличаются?

Цифру S&P — более 60% ВВП — не следует напрямую приравнивать к объему денежных переводов мигрантов. Само агентство использует более широкую формулировку — «приток средств, включая денежные переводы».

Для сравнения, Всемирный банк отдельно оценивает именно чистые денежные переводы. По данным этой организации, в 2025 году они выросли на 30,5% и достигли 46% ВВП Таджикистана. В среднем за последние пять лет переводы составляли около 41% ВВП и поступали главным образом из России.

Банк связывает их рост в 2025 году с повышением зарплат в России и укреплением рубля.

Всемирный банк также ожидает постепенного снижения зависимости: доля переводов может сократиться до 30,3% ВВП к 2028 году из-за ужесточения миграционной политики и замедления экономического роста в России. При этом даже такой показатель остается чрезвычайно высоким.

По оценке банка, переводы финансируют потребление семей и импорт. В 2025 году именно они были одним из главных факторов роста экономики Таджикистана на 8,4%.

Ранее отмечалось, что поступления мигрантов поддерживают розничную торговлю, строительство, импорт, банковские вклады и курс сомони. Поэтому их сокращение способно одновременно ударить по торговле, рынку жилья, импорту автомобилей и бытовой техники, а также по поступлению средств в банковскую систему.

Нацбанк предлагает считать «финансовые притоки»

Примечательно, что в июле председатель Национального банка Таджикистана Фирдавс Толибзода сам предложил журналистам реже использовать понятие «денежные переводы» и говорить о более широких «финансовых притоках».

При этом на пресс-конференции 20 июля он не назвал ни объем переводов в страну, ни темпы их роста, заявив, что соответствующих цифр у него на тот момент нет. Глава НБТ также не уточнил, какие именно виды поступлений регулятор предлагает включать в понятие «финансовые притоки».

Денежные переводы и финансовые притоки при этом не являются одним и тем же показателем. Первые — это средства, отправляемые физическими лицами, в случае Таджикистана прежде всего трудовыми мигрантами своим семьям. Более широкие внешние финансовые поступления могут включать также инвестиции, кредиты, гранты и другие виды капитала.

Именно поэтому оценки S&P и Всемирного банка — свыше 60% и 46% ВВП соответственно — не обязательно противоречат друг другу: в первом случае речь идет о более широком притоке средств, включающем переводы, а во втором — непосредственно о чистых денежных переводах.

Рост уже начал замедляться

Есть признаки того, что бурный рост переводов действительно становится менее интенсивным. Как сообщала «Азия-Плюс» со ссылкой на аналитиков Евразийского банка развития, в первом квартале 2026 года переводы в Таджикистан выросли на 5,2% по сравнению с тем же периодом прошлого года.

Для сравнения: в четвертом квартале 2025 года рост достигал 62%. Несмотря на резкое замедление темпов, объем поступлений остается близким к рекордному.

В то же время ЕАБР пока ожидает дальнейшего увеличения переводов в течение 2026 года.

По оценке банка, они вместе с сильным внутренним спросом будут поддерживать экономику и курс сомони; рост ВВП Таджикистана в этом году ЕАБР прогнозирует на уровне 8,3%.

Получается, что оценки международных организаций сходятся в главном: переводы пока остаются одной из главных опор экономики Таджикистана. Разница прежде всего в сроках — в краткосрочной перспективе поступления остаются высокими, однако S&P и Всемирный банк ожидают, что в ближайшие годы их роль будет постепенно сокращаться.