Напомним, что действия Байдена, исходя не из национальных интересов Америки, а из интересов армянских лоббистских групп, не ограничивались только периодом его президентства. Еще в 1992 году среди инициаторов "907-й поправки" находился и тогдашний сенатор Джо Байден. В последующие годы действие этой поправки приостанавливалось различными администрациями, однако ее актуализация во время администрации Байдена-Блинкена нанесла дополнительный удар по уже ослабленной атмосфере доверия Баку к Вашингтону. К этому можно добавить и то, что в тот период США в рамках Минской группы ОБСЕ совместно с Францией и Россией проводили политику, направленную не на урегулирование азербайджано-армянского конфликта, а на его "замораживание".

Администрация Байдена, не будучи достаточно знакомой с регионом Южного Кавказа, игнорируя исторические и политические реалии и пренебрегая международным правом, исходя не из интересов США, а из проармянской позиции, не смогла правильно оценить вес и влияние Азербайджана в регионе, его экономический и военный потенциал. Если мы говорим об обеспечении устойчивого мира, безопасности, экономической интеграции и развития на Южном Кавказе, интересы и позиция ведущего государства региона обязательно должны учитываться.

Ослабление связей с Азербайджаном в тот период не только запомнилось упущенными возможностями в двусторонних отношениях, но и ограничило возможности Вашингтона влиять на процессы мира и стабильности на Южном Кавказе. С этой точки зрения изменение политики США в период президентства Дональда Трампа и более правильная оценка региональной роли Азербайджана стали одной из основных политических причин трансформации отношений Баку и Вашингтона.

Белый дом стал рассматривать Азербайджан как ведущую державу Южного Кавказа и политического, экономического и геостратегического актора. Вскоре администрация Трампа включила развитие двусторонних отношений и обеспечение мира в регионе в свою внешнеполитическую повестку. Это означало, что официальный Вашингтон признает реалии, созданные Азербайджаном на Южном Кавказе, и учитывает региональную роль официального Баку.

В ответ на такую политику официальный Баку продемонстрировал, что подходит к двусторонним отношениям на основе взаимного уважения, равноправного партнерства, признания суверенитета и территориальной целостности, а также учета национальных интересов. Тем самым начались фундаментальные изменения в отношениях между Азербайджаном и США.

Основы этих изменений фактически были заложены еще до избрания Дональда Трампа президентом - в его отношениях с Ильхамом Алиевым и переписке между сторонами. После повторного избрания Трампа президентом эти отношения приобрели более интенсивный и ориентированный на результат характер. Именно благодаря этому во время визита президента Ильхама Алиева в Вашингтон 8-9 августа 2025 года было определено новое содержание отношений между двумя странами.

В то же время была подписана Трехсторонняя декларация, направленная на продвижение мирного процесса между Баку и Ереваном, а также достигнута договоренность по проекту TRIPP. Параллельно был подписан Меморандум о взаимопонимании между о создании Стратегической рабочей группы для разработки Хартии о стратегическом партнерстве между Азербайджаном и США.

Это означает, что будущее сотрудничество будет охватывать взаимные инвестиции, энергетику, транспорт, коммуникации, транзит, безопасность, искусственный интеллект и оборонную промышленность. В свою очередь, это открывает для Азербайджана новые возможности как с точки зрения развития, так и диверсификации экономики.

Процесс, начавшийся в Вашингтоне в августе 2025 года, не только направил отношения Азербайджана и США в новое стратегическое русло, но и сделал обеспечение мира и регионального сотрудничества на Южном Кавказе одной из важных опор этого партнерства.

Проект TRIPP имеет важное значение с точки зрения открытия коммуникаций между Азербайджаном и Арменией и восстановления экономических связей в регионе. Этот проект не только соединяет Азербайджан с Нахчываном, но и способствует формированию нового безопасного транспортного коридора глобального значения, который свяжет Азию и Европу.

Параллельно постоянный характер политических контактов и переписки между президентом Ильхамом Алиевым и Дональдом Трампом создавали условия для перехода отношений на более высокий уровень.

Подтверждением этого является подписание Хартии о стратегическом партнерстве между Азербайджаном и США во время визита в Азербайджан вице-президента США Джеймса Дэвида Вэнса 10 февраля 2026 года.

Парафирование текста мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией в США является не только логическим результатом сложного политического и дипломатического процесса, продолжавшегося многие годы, но и показателем международного признания новых региональных реалий, созданных Азербайджаном.

Сегодня премьер-министр Армении Никол Пашинян, представляющий себя сторонником мира, еще совсем недавно проводил совершенно иную политику. Оккупация азербайджанских земель, ракетные обстрелы мирных населенных пунктов в период войны, а также военные провокации, совершенные на суверенных территориях Азербайджана в послевоенный период, фактически свидетельствовали о том, что Ереван проводил политику, направленную не на мир, а на продолжение конфронтации.

Особенно после проведенной в сентябре 2023 года локальной антитеррористической операции, в результате которой были ликвидированы корни сепаратизма, руководство Армении поняло, что больше не может продолжать прежние претензии, и было вынуждено принять мирную повестку. Азербайджан же в этом процессе выступил не просто участником мирных переговоров, а стороной, определяющей основные принципы мира.

Политический курс президента Ильхама Алиева сначала утвердил Азербайджан в качестве победителя в войне, а затем - в качестве автора и инициатора мирной повестки. Парафирование мирного соглашения в США стало одним из важных заключительных этапов этого долгосрочного процесса и превратилось в символ международного признания новой реальности, созданной Азербайджаном.

Сегодня вступление отношений между Азербайджаном и США в новый этап имеет большое значение также для формирования новой политической и геоэкономической архитектуры Южного Кавказа.

Кямиль Мамедов