В первом квартале 2026 года в Казахстане зарегистрировали 11,2 тысячи разводов, что стало максимальным показателем за последние семь лет.

Tengrinews.kz решил не ограничиваться цифрами, а поговорить на эту тему с людьми, которые прошли через расторжение брака. У каждого, кто стал героем этого материала, своя история. Одни прожили вместе несколько лет, другие — почти сорок. Кто-то устал в одиночку нести ответственность за семью, кто-то ушёл после измены, кто-то понял, что иначе представляет свободу и совместную жизнь в отличие от партнёра.

Но, несмотря на различия в судьбах, становится заметна тенденция — отношение казахстанцев к разводу продолжает меняться. Это подтвердили и эксперты, к которым авторы обратились за комментариями. На фоне этих изменений государство продолжает подчёркивать важность традиционных ценностей и стремится укреплять институт семьи. 

Почему изменилось отношение к разводу и браку? Почему желание сохранить отношения любой ценой может создавать дополнительное давление на пары, переживающие кризис? И где тут роль государства? Обо всём этом подробно в материале, анализирующем изменение социальных норм на основе личных историй.

Как пары приходят к мысли о разводе

Одна из разведённых женщин, которая согласилась поговорить с корреспондентами для этого материала, — уже упомянутая Анара. Это она пережила инсульт в 38 лет и после этого рассталась с мужем.

Вот как она объясняет, что произошло.

Во время лечения супруг навещал её, однако, по словам женщины, не до конца понимал всю серьёзность ситуации и относился к происходящему "как к чему-то обыденному". Именно в больничной палате Анара особенно ощутила одиночество, которое, как она осознала позже, появилось в их семье задолго до болезни.

"В больнице я поняла, что, если даже в самые страшные моменты жизни я остаюсь одна, значит, что-то давно пошло не так", — вспоминает женщина.

По её словам, муж всегда был хорошим человеком и отцом, однако семья не была для него приоритетом: большинство финансовых и бытовых вопросов Анара привыкла решать самостоятельно. Но, даже понимая это, к решению о разводе она шла годами — слишком сильны были привычные социальные установки.

"Мы выросли с фразами "ұят болады" и "терпи". В какой-то момент ты убеждаешь себя, что "зато не пьёт и не бьёт" достаточно для счастливой семьи. Но никто не говорит о том, что можно годами жить с хорошим человеком, но чувствовать себя бесконечно одинокой и медленно разрушаться изнутри. Я долго пыталась доказать себе, что у меня нет серьёзной причины для ухода. Пока однажды моё тело не сказало то, в чём я сама себе боялась признаться", — рассказывает Анара.

Анара — как раз одна из более чем 11 тысяч казахстанцев, чьи браки распались за первые три месяца этого года. 

Для семьи Данияра из Семея переломным моментом в браке стала ссора из-за проявлений ревности. За двенадцать лет совместной жизни и воспитания двоих детей это был первый серьёзный кризис, который заставил супругов заговорить о свободе.

"Я такой человек, который не понимает, когда жена гуляет с коллегами-мужчинами, — вспоминает он. — В порыве гнева я приревновал, а она ответила, что хочет больше свободы, потому что слишком рано вышла за меня замуж".

Данияр сам подал заявление на развод, но вскоре забрал его — пара попыталась сохранить семью. Однако через несколько месяцев жена сказала, что разлюбила и решение об уходе окончательное. Впрочем, и после суда они ещё полтора месяца ради детей жили в одной квартире, пока Данияр не узнал, что у жены появился другой человек.

"Для меня это было как крах, как нож в сердце. И, оглядываясь назад, я понимаю, что слишком поздно осознал, насколько всё было серьёзно", — говорит он.

И если Данияр столкнулся с внезапным для себя финалом отношений, то в других семьях к решению о разводе идут годами из-за отсутствия партнёрства. В такой ситуации один из супругов берёт на себя почти всю ответственность за быт и финансы, пока второй остаётся в стороне. С подобным опытом столкнулась Гульнара из Алматы.

Они с мужем прожили три года. Познакомились во время учёбы в Китае. Будущий избранник Гульнары жил там десять лет и самостоятельно обеспечивал себя. Однако после свадьбы всё стало меняться.

Гульнара вспоминает, что первые полтора года сама содержала семью: оплачивала ипотеку, давала мужу свою машину и даже покупала ему одежду. При этом он не искал работу и избегал разговоров об этом.

"Был и плач, и истерики, и крики. Я и поговорить пыталась. А он только отвечал: "Потом, потом". В итоге последние полгода мы жили в одной квартире как чужие люди", — вспоминает Гульнара.

Финансовая самостоятельность женщин сейчас, по словам профессиональной свахи Ольги Калининой, позволяет не терпеть отношения, которые их больше не устраивают. Но денежная независимость сама по себе не объясняет все разводы. Порой в браке годами накапливаются обиды, пока одна из сторон просто не начинает искать повода для того, чтобы уйти.

Следующая героиня — Динара (имя изменено) — после рождения дочери переехала с мужем из родного города в Алматы, где у них не было никаких близких. Быт и забота о ребёнке стали дополнительной нагрузкой, а возникающие обиды супруги не обсуждали.

По словам женщины, она стала задумываться о расставании, но долго не решалась на него. Точкой невозврата стали измены мужа. После попыток родителей сохранить их брак и ещё нескольких месяцев совместной жизни супруг окончательно сказал Динаре, что ничего менять не собирается.

"Я тебя люблю и уважаю как мать моего ребёнка. Но я буду дальше изменять", — вспоминает женщина.

Динара признаётся, что, если бы они вовремя научились обсуждать проблемы и решать конфликты, брак можно было бы сохранить.

Но что происходит, когда люди разговаривают, но всё равно не слышат друг друга?

История Марата — именно об этом. Его одиннадцать лет брака в итоге свелись к формулировке, хорошо знакомой сотрудникам судов при разводе: "Не сошлись характерами".

"При каждой ссоре мы садились за стол переговоров. Доходило до того, что сидели на балконе, пили чай и записывали на листочке свои пожелания: что она хотела бы изменить во мне, а что я — в ней. Мы буквально подписывали эти списки, — вспоминает Марат. — Но в какой-то момент я понял: люди не меняются".

Со временем стало ясно, что дело было не в отдельной ссоре, а в разных жизненных ценностях. Супруга стремилась к свободе и европейской модели отношений, в то время как для Марата некоторые вещи оставались неприемлемыми. Например, ночное времяпровождение жены в барах.

Семейный психолог Асем Калиева считает, что люди могут вступать в отношения под влиянием семьи, обстоятельств или представлений о том, каким должен быть супруг, а уже позже — обнаруживать, что их ожидания не совпадают с реальностью. Тогда вместо принятия партнёра появляется попытка изменить его под себя.

Но развод бывает не только итогом нескольких лет совместной жизни. Иногда супруги принимают решение расстаться спустя сорок лет брака — когда дети уже выросли и появился общий быт, но внезапно — и вопрос, что именно продолжает связывать их друг с другом.

Родители Зарины (имя изменено) решили развестись буквально накануне рубиновой свадьбы. Отцу сегодня 67 лет, матери — 60. За четыре десятилетия в семье так и не появилась привычка открыто говорить о чувствах. Обиды копились годами, пока бытовой конфликт перед Новым годом не стал последней каплей. После чего мать Зарины ушла из дома.

"Они показывали негатив друг другу: обиделась — я это покажу. А где-то похвалить, выразить любовь — этого не было. Жили по принципу: "Все так живут, и мы так живём". В какой-то момент мама просто спросила себя: "А что терпеть?" — рассказывает дочь.

Другой семейный психолог, с которой мы поговорили о природе развода, Динара Кожахметова подчёркивает: такие разводы редко бывают спонтанными. Именно дети, пока растут, могут удерживать супругов вместе. А когда становятся самостоятельными, пара остаётся один на один и иногда впервые за много лет понимает, что общего между ними почти не осталось.

При этом психолог Калиева отмечает, что сегодня вполне часто встречаются и короткие браки длительностью в 2–3 месяца. По её словам, зачастую такие пары принимают решение о женитьбе под влиянием эмоций, а уже через несколько недель понимают, что совершенно не готовы быть вместе.

Как видно, сегодня пары приходят к решению о разводе по совершенно разным причинам: от накопившихся конфликтов и измен до разницы в жизненных взглядах, неготовности к быту и финансовых перекосов. Но для некоторых этот шаг становится лишь началом нового испытания — давления со стороны окружающих.

"Что люди скажут?"

Далеко не всем после развода удаётся найти поддержку даже среди самых близких. Динаре вместе с официальным расторжением брака из-за измен бывшего супруга пришло и новое испытание — "пренебрежительное" отношение со стороны родственников.

"Если я разговаривала с чьим-нибудь мужем, их жёны могли подойти и сказать: "Отойди". Было ощущение, будто сам статус разведённой женщины автоматически делает тебя угрозой для чужой семьи и человеком второго сорта", — рассказывает женщина.

А особенно сложно приходится тем, кто решается на расставание в небольших населённых пунктах, где жизнь каждого человека на виду у соседей, родственников и знакомых.

Когда родители Зарины решили разойтись спустя сорок лет совместной жизни, эта новость быстро стала известна всем местным. В этот момент женщина столкнулась с привычными советами о сохранении брака.

"Ну ладно, может, потерпишь ещё? Мужа своего не знаешь, что ли?" — пересказывает Зарина слова сельчан, которые те говорили её матери.

По словам культуролога Самира Серкебаева, сохранение традиционной модели семьи в небольших населённых пунктах объясняется прежде всего экономическими условиями. В малых городах и сёлах крепкие родственные связи остаются инструментом выживания и ведения хозяйства.

В городской же среде проживание в одиночку финансово возможно, из-за чего и отношение к разводам здесь уже давно более нейтральное.

Как менялось отношение к разводу

Впрочем, эволюцию взглядов казахстанцев на это явление невозможно рассматривать отдельно от исторического контекста. По словам Серкебаева, для поколения, чья молодость пришлась на 1980–1990-е годы, семья была способом выживания. В условиях экономической нестабильности именно она обеспечивала человеку безопасность, поддержку и социальный статус.

Передовица газеты "Караван" от 26 января 1996 года, в которой говорится о тяжёлом экономическом положении в стране. Номер хранится в Национальной библиотеке РК. Фото: © Tengrinews.kz / Никита Данилин

"Для людей того времени развод был не только личной трагедией. Он воспринимался как неудача и даже позор", — объясняет культуролог.

Особенно это отражалось на отношении к разведённым женщинам. Именно тогда появились формулировки вроде "разведёнка" и "разведёнка с прицепом", уверен Серкебаев. Подобные выражения отражали традиционное представление о роли женщины, которая воспринималась прежде всего как жена и мать.

"В патриархальной модели мужчина выбирает, несёт ответственность. Поэтому ценятся нерожавшие и молодые. А взрослая женщина с ребёнком не вписывается в этот нарратив и поэтому подвергается осуждению. К ней относятся как к человеку с "изъяном", в то время как мужчина после развода сохраняет статус свободного и ценного субъекта", — говорит он.

Со временем эти представления начали меняться. По словам культуролога, причиной стала не столько смена ценностей, сколько образа жизни. Женщины получили образование, возможность строить карьеру и самостоятельно обеспечивать себя и детей, а вместе с этим изменилось и их отношение к браку.

Но, несмотря на то, что общественное восприятие развода становится более толерантным, на практике традиционные требования к женщинам всё ещё сильны.

Ольга Калинина, которую мы уже цитировали, работает в брачной сфере 15 лет и видит, что критерии выбора партнёрши с детьми стали даже строже:

"Сейчас приходит мужчина, у самого трое детей от первого брака, или ему уже под 60 лет, и говорит: "Можно невесту строго без детей". Обеспеченные прямо говорят: "У меня на работе хватает проблем, я не хочу приходить домой и решать вопросы с чужим ребёнком". Самая востребованная невеста сегодня — женщина без детей, независимо от возраста", — рассказывает специалист по семейным отношениям.

По оценке Серкебаева, на полное изменение отношения к разведённым женщинам может потребоваться около 40–50 лет.

Вместе со сдвигами в представлениях о браке менялась и бракоразводная процедура. То, что раньше требовало нескольких визитов в государственные органы и долгого оформления документов, сегодня в некоторых случаях можно сделать даже через Egov.

Когда жена Данияра сообщила, что хочет развестись, он был уверен — у них будет несколько месяцев, чтобы всё обсудить и, возможно, передумать.

"Я думал, нас будут мирить, затянут процесс на три-четыре месяца. А нам дали всего три недели. На втором заседании мы пришли, а нам говорят: "Мы вас уже развели". Я в шоке был. Думал, мы просто пишем заявление на онлайн-участие", — вспоминает он.

Адвокат Шеймерден Байтуганов добавляет к этому, что сегодня многие документы можно оформить онлайн: заявления подаются через электронные сервисы, госпошлину можно оплатить через банковские приложения, а часть необходимых сведений суд получает самостоятельно.

Если у супругов нет несовершеннолетних детей и взаимных материальных претензий, бракоразводный процесс обычно завершается в течение одного-двух месяцев. Однако при наличии маленьких детей или имущественных разногласий дело рассматривается в суде. Такие суды нередко происходят через групповой звонок в WhatsApp — с участием бывших супругов и судьи — и занимают по 10 минут.

Скриншот раздела на сайте цифрового правительства, где можно подать онлайн-заявку на развод

На первый взгляд может показаться, что упрощение бракоразводного процесса напрямую привело к росту числа разводов. Однако Самир Серкебаев считает, что прямой связи между этими явлениями нет.

По мнению культуролога, цифровизация сделала процедуру более современной и удобной, а не изменила причины распада семей. Эксперт отмечает, что ключевые факторы роста статистики лежат гораздо глубже — в изменении представлений самого общества о браке.

"Пары объединяются в семьи, чтобы решить конкретные задачи: обзавестись жильём, встать на ноги, вырастить детей. Но, когда дети подрастают и становятся самостоятельными, два взрослых человека внезапно обнаруживают, что они больше друг другу не нужны. Или, по крайней мере, продолжать жить вдвоём им становится сложнее, чем в одиночку".

По его наблюдениям, Казахстан сейчас проходит тот же путь, который другие страны уже оставили позади. В больших городах старая традиционная модель семьи постепенно уходит, а новая ещё формируется. Культуролог считает, что именно из-за этого переходного периода сейчас часто расходятся даже те пары, которые со стороны казались благополучными.

Как государство пытается сохранить семьи

За последние годы тема семьи всё чаще стала звучать не только в общественных дискуссиях, но и на уровне законов и государственных программ.

Так, в обновлённой Конституции Казахстана брак определяется как добровольный союз мужчины и женщины. Параллельно по всей стране открываются центры поддержки семьи. Сегодня, по официальным данным, их насчитывается более 160. Здесь люди могут бесплатно получить помощь психологов, юристов и социальных работников.

Государство также старается снизить финансовую нагрузку. Например, программа "Наурыз" позволяет оформить ипотеку по более низкой ставке, а "Отау" ориентирована на молодые семьи и граждан младше 35 лет.

Скриншот поздравления с Днём семьи на сайте Службы центральных коммуникаций

Однако, несмотря на подобные инициативы, число разводов остаётся высоким.

И тут становится очевидным противоречие: пока казахстанцы пересматривают взгляды на семью, государство через законы и социальные проекты пытается сохранить её традиционную модель.

Правозащитница Айман Умарова сомневается, что исключительно финансовые или законодательные меры способны остановить распад семей.

"Людям с разными жизненными ценностями сложно долго жить под одной крышей", — считает эксперт.

Кроме того, как отмечает правозащитница, сами мотивы вступления в брак постепенно меняются. Всё чаще отношения строятся вокруг материального благополучия, а когда исчезает финансовая основа, исчезает и сам союз.

Также проблема, по мнению специалиста, в противоположных сигналах, которые транслируются от публичных людей и медиа.

"С одной стороны, у нас публичные фигуры создают институты семьи, а с другой — в медиа и соцсетях ведут себя аморально. Таким образом, показывают, что их традиционным ценностям грош цена. Нельзя делать героев из токалок и тех, кто не платит алименты детям", — считает Умарова.

Смена отношения к браку заставляет правозащитников говорить и о другой стороне проблемы: стремление государства сохранить традиционную семью во что бы то ни стало может приводить к обратному эффекту и удерживать людей в разрушающих союзах. Не затрудняют ли подобные инициативы выход из опасных отношений и не приводит ли это к росту бытового насилия?

Айман Умарова разделяет эти опасения, но с важной оговоркой: общественное давление — это лишь один из факторов риска, но далеко не единственный.

"Когда искусственно пропагандируют семейные ценности, которых на самом деле нет, люди остаются вместе в токсичных условиях, и муж просто продолжает избивать жену. Важно разделять семейный кризис и домашнее насилие: второе — это правонарушение, а не "особенность брака", — подытоживает правозащитница.

Культуролог Самир Серкебаев смотрит на эту проблему несколько иначе. По его мнению, прямую связь между семейно-демографической политикой и ростом бытового насилия установить трудно, поскольку государство далеко не всегда может вмешиваться в происходящее внутри семьи.

Таким образом, законы и программы могут лишь создавать условия для сохранения брака или упрощать саму процедуру его расторжения. Но для людей всё начинается гораздо раньше — и заканчивается далеко не в день решения суда.

Жизнь после развода

Для Гульнары, три года обеспечивавшей мужа, расставание стало освобождением:

"Я разводилась с ним ещё в браке. Поэтому, когда всё закончилось, мне стало легче во всех смыслах — и психологически, и финансово".

А Динара после измены мужа столкнулась с тяжелейшей адаптацией:

"Психолог сказал: потеря партнёра сопоставима с его смертью. Мне было тяжко: я сама хотела уйти, но не думала, что будет настолько больно".

Пройдя через осуждение родных и одинокое материнство, спустя годы женщина снова вышла замуж — новый супруг принял её дочь как родную, а сама она обрела спокойствие.

Развод меняет жизнь не только бывших супругов. Иногда его последствия особенно ощущают дети, даже если они выросли и у них есть собственная семья.

"Мне казалось, что после тридцати относиться к этому можно проще, но нет, ты всё равно переживаешь за родителей", — с грустью рассказывает Зарина, чьи родители разошлись после 40 лет брака.

По её словам, эмоционально мать гораздо легче пережила развод: она строит планы, путешествует, собирается поехать в санаторий. Сложнее ей было привыкнуть к новой финансовой реальности — после многих лет замужества пришлось начинать практически с нуля. Для отца же, напротив, эта история была сложнее с моральной точки зрения — он всё ещё пытается наладить отношения с бывшей женой.

Женщины и мужчины, как видно, переносят распад семьи по-разному. Данияр прожил в браке двенадцать лет. Супруги развелись всего несколько месяцев назад после упомянутого конфликта на почве ревности. По его словам, бывшая жена уже готовится к новому браку, тогда как сам он всё ещё пытается принять случившееся.

"Мне кажется, люди торопятся. Если нет измен, насилия, зависимости, то многие проблемы можно решить. Главное — не принимать решение сгоряча", — считает он.

Для Марата же, пережившего развод три года назад из-за разных взглядов на семейную жизнь, спасением стала психотерапия: только спустя время и с помощью специалиста он смог осознать свои ошибки и принять расставание, хотя к новым отношениям ещё не готов.

Иначе развод воспринимает Анара, которая перенесла инсульт. Супруги развелись три месяца назад после пятнадцати лет брака. У неё всё же остаётся чувство вины перед детьми, но одновременно она понимает, что забота о них невозможна без заботы о себе: 

"Когда со мной всё это случилось, я впервые по-настоящему поняла смысл фразы, которую слышала миллион раз в самолёте: "Сначала кислородную маску надевают на себя". И пока я сама не научусь жить, восстанавливаться, улыбаться и быть счастливой, не смогу дать этого своим детям".

При этом Анара не считает развод однозначно положительным событием.

"Развод для меня — это не победа и не свобода, это потеря. Просто иногда наступает момент, когда сохранить себя становится важнее, чем сохранить штамп в паспорте", — заключает женщина.

Опираясь на эти истории и разговоры с экспертами, можно зафиксировать следующее: если раньше развод воспринимался как крайняя мера, то сегодня многие рассматривают его как один из возможных жизненных сценариев. И это, пожалуй, действительно новая норма.

И процесс стал проще. Развестись можно онлайн, на суде поприсутствовать через мессенджеры. При этом эксперты уверены, что число разводов растёт не из-за этого. Причины всегда более глубинные.

На фоне этих изменений государство продолжает подчёркивать важность традиционных ценностей и стремится укреплять институт семьи.

Хотя желание сохранить отношения любой ценой может создавать дополнительное давление на пары, переживающие кризис, и в некоторых случаях затруднять для них безопасное расставание.

Редакция продолжает изучать социальные изменения, происходящие в Казахстане, и ранее публиковала материал "Что случилось с казахстанскими женщинами и почему они недовольны мужчинами". Он был сделан после наблюдений за тем, как в социальных сетях казахстанцы и казахстанки буквально заваливают друг друга претензиями.

В другой статье корреспонденты вместе с экспертами пришли к выводу, что брак всё меньше держится на традициях и всё больше — на гибкости ролей супругов, и рассматривали альтернативные отношения, которые всё чаще выбирают люди —  от отношений "на расстоянии" до технологического партнёрства.  

Авторы: Айнур Ажибаева, Вячеслав Половинко