В погоне за развитием люди разрушили экосистему

Оно было четвертым по величине озером на планете. Теперь его нет. На картах — белое болезненное пятно. На месте воды — ядовитая пустыня, кладбище кораблей и забытый остров, где испытывали оружие массового поражения. Шестьдесят лет расточительного орошения хлопка превратили море в адскую соляную пустыню. И это — только начало.

В 1960 году Аральское море было гигантом. 68 тысяч квадратных километров бирюзовой воды, 426 километров в длину и 300 километров в ширину. В самом глубоком месте можно было нырнуть на 68 метров. В этом море водилось 34 вида рыбы, что каждый год давало 60 тысяч тонн улова. На казахстанском берегу работало 5 рыбозаводов и 45 приемных пунктов. На узбекском — ещё 5 заводов и рыбоконсервный комбинат. Это был золотой век Арала. А для Средней Азии Арал был райским местом.

Сегодня от него осталась десятая часть. Озеро, которое называли морем из-за его размеров, уменьшилось в двадцать один раз. Там, где плавали пароходы, теперь — солончаки и пыль. А глубоководье, где рыбаки тянули сети, теперь — пустыня Аралкум. Повсюду кладбища кораблей в пустыне как памятник человеческой глупости. И ветер, дующий с бывшего дна, несет смерть за пятьсот километров.

Как мы убили Арал? Ответ прост до цинизма: хлопок.

В 1930-е годы в Средней Азии начали строить каналы. В 1959 году открыли Каракумский канал — чудо инженерной мысли, которое «отсасывало» воду Амударьи на хлопковые поля. К 1962 году канал забирал до сорока пяти процентов стока главной реки, питавшей море. А рядом рос хлопок, который требовал воду и поэтому не любил засушливый климат. Из двух главных рек региона, Амударьи и Сырдарьи, начали качать воду с бешеной скоростью. Построили сотни каналов, тысячи насосных станций.

Уровень моря стал падать на глазах.

Но большая страна развивалась и ей нужна была хлопковая продукция.

С 1960 по 1990 год орошаемые земли в Центральной Азии выросли с четырех с половиной до семи миллионов гектаров. Вода, которую забирали из Амударьи и Сырдарьи, измерялась уже не реками, а целыми морями.

Потребности выросли с 60 до 120 кубических километров в год. Девяносто процентов уходило на полив. И почти вся вода уходила в песок, в испарение, в никуда.

С 1961 года уровень воды в море снижался на 20 сантиметров в год, потом на полметра, потом почти на метр. Каждый год береговая линия отступала на десятки метров. Рыбаки все дальше тащили лодки к воде.

Но никто тогда не думал, что процесс зайдет так далеко. К концу1985 года люди забрали из рек почти 80 процентов воды. И в 1989 году Арал умер в первый раз. Он распался на два озера: Северное (Казахстанская часть) и Южное (на территории Узбекистана).

В последующие годы уровень воды продолжал падать, солёность выросла в 10 раз, рыба гибла.

В 2003 году Большое Аральское море, то самое, что на узбекской стороне, распалось на восточную и западную части. Восточная практически высохла, западная – в процессе. От великого водоема остались жалкие крохи.

К началу 2000-х уровень воды упал до 31 метра. Рыболовство, кормившее тысячи семей, исчезло за четыре года. Промысел сохранился только в Малом Арале, где казахстанское правительство построило дамбу и отгородилось от гибнущего юга.

А что осталось на месте бывшего моря? Только беда: соль и ядохимикаты. 54 тысячи квадратных километров отравленного дна, которое уже никого не интересовало. На месте моря образовалась пустыня Аралкум. Её часто называют Аккум — «Белая пустыня» — из-за белого налёта соли, покрывающего дно. Ещё всё дно пропитано ядохимикатной смертью. Ветер поднимает эту соляную пыль и несет на сотни километров. Пустыня растёт с каждым годом.

Поля, которые поливали хлопок, смывали химию в реки. Реки несли эту гадость в Арал. Когда вода испарилась, вся химия осела на дне. Теперь ветры поднимают эту дрянь в воздух. У людей выпадают волосы, слепнут глаза и задыхаются легкие. Учёные нашли пыль Арала в крови пингвинов в Антарктиде, на сельхозполях Беларуси и в лесах Норвегии.

Климат региона изменился навсегда. В радиусе ста километров от бывшего берега лето стало жарче и суше. А зима — холоднее и продолжительнее. Дождей почти нет. Ветры с бывшего дна дуют постоянно. Процесс усыхания продолжается.

Мы, люди, убили его за шесть десятилетий. И теперь пожинаем плоды: ядовитые пыльные бури, вымирание, безработица, детская смертность, болезни глаз и легких.

Сегодня Арал местами превратился в туристический аттракцион. Внедорожники возят туристов на кладбище кораблей. Ржавые корпуса торчат из песка, как скелеты динозавров. Люди фотографируются, платят деньги, уезжают. Без гида не обойтись — территория опасна, дороги плохие, норы животных, болота, спуски и подъемы. Но ядовитых змей нет — единственная хорошая новость.

Умирающее море стало площадкой для съёмок фильмов. Помните Виктора Цоя в «Игле»? В этом фильме Рашида Нугманова — ржавые корабли на дне.

Потом здесь снимали советский ужастик «Псы» Дмитрия Светозарова, когда был показан реальный заброшенный город у моря.

А в фильме «В ожидании моря» Бахтиера Худойназарова были жуткие кадры: рыбаки без рыбы, море без воды, пустыня вместо жизни. Искусство отражало реальность, которая оказалась намного страшнее.

Сейчас катастрофа Аральского моря — одно из последних предупреждений для людей. Мы убили целое море за одну человеческую жизнь. И практически ничего не сделали, чтобы его спасти.