«Находясь между Россией, Ираном, Каспийским морем, Центральной Азией и Турцией, Азербайджан превратился в один из ключевых узлов, через который проходят энергетические, торговые, транспортные и цифровые связи между Европой и Азией. Именно поэтому американская политика должна исходить из признания Баку самостоятельным партнером, а не инструментом сдерживания других государств», — отмечает Ирина Цукерман.

По ее словам, важную роль играет энергетическая инфраструктура, соединяющая Азербайджан с Грузией, Турцией и европейскими рынками. Хотя азербайджанские поставки не способны полностью заменить российские энергоресурсы, они позволяют Европе диверсифицировать источники нефти и газа, снижая зависимость от Москвы.

Не менее важным фактором эксперт называет доступ к Центральной Азии, где сосредоточены крупные запасы нефти, газа, урана и редкоземельных элементов, необходимых современной промышленности и оборонному сектору.

«Без надежного маршрута через Каспий американским и европейским компаниям будет сложно выстраивать устойчивые экономические связи с Казахстаном, Узбекистаном и другими государствами региона. Именно азербайджанские порты, железные дороги и логистические центры становятся основой такого присутствия», — подчеркивает аналитик.

Отдельное значение, по словам Цукерман, имеет соседство Азербайджана с Ираном.

«Протяженная граница с Ираном, ситуация в Каспийском бассейне и тесные связи Баку с Израилем делают Азербайджан важным партнером в вопросах региональной безопасности. Вместе с тем Баку стремится не допустить превращения своей территории в площадку для прямого противостояния между Вашингтоном и Тегераном, поскольку это создало бы непосредственные угрозы для самой страны», — говорит эксперт.

Комментируя заявление Абрахама Хамаде о том, что без активного участия США образовавшийся вакуум попытаются заполнить Москва и Тегеран, Цукерман отмечает, что такая оценка в целом соответствует реальности.

«Говорить о полном политическом вакууме на Южном Кавказе было бы неверно. Здесь уже действуют Россия, Иран, Турция, Китай, Европейский союз и сами региональные государства. Однако если Соединенные Штаты снизят свою активность именно в тот момент, когда формируются новые транспортные маршруты, механизмы безопасности и правила торговли, другие игроки неизбежно закрепят собственные стандарты, коммерческие интересы и политические условия», — считает она.

По словам аналитика, несмотря на ослабление российского влияния из-за войны в Украине и изменения ситуации вокруг Карабаха, Москва сохраняет широкий набор инструментов воздействия. Иран же воспринимает усиление американского присутствия у своих северных границ как прямой вызов собственной безопасности.

«Тегеран обеспокоен укреплением транспортных связей между Азербайджаном, Турцией и Центральной Азией, приходом американских компаний и развитием сотрудничества Баку с Израилем. Для противодействия этим процессам он способен использовать военные учения, кибероперации, разведывательную деятельность, экономическое давление и политические контакты внутри региона», — отмечает эксперт.

По мнению Цукерман, наиболее серьезный риск для Вашингтона заключается в том, что новая стратегическая инфраструктура Южного Кавказа может быть сформирована по правилам его геополитических конкурентов.

«Сегодня транспортный коридор — это уже не только железная дорога или порт. Это цифровые платформы, таможенные системы, финансовые механизмы, телекоммуникации, защита данных и единые технические стандарты. Государство, участвующее в формировании такой системы, получает долговременный доступ к торговым потокам, коммерческой информации и политическим решениям. Если США не будут присутствовать на раннем этапе, они рискуют оказаться за пределами формирующейся евразийской инфраструктуры», — считает аналитик.

Именно поэтому, продолжает Цукерман, особое место в американской стратегии занимают Средний коридор и проект TRIPP.

«Эти маршруты имеют для Вашингтона значение, выходящее далеко за пределы грузоперевозок. Они связывают Южный Кавказ с новой системой экономических отношений между Европой и Центральной Азией, открывают западным компаниям доступ к стратегическим ресурсам региона и повышают устойчивость глобальных цепочек поставок», — говорит эксперт.

«TRIPP напрямую связан с нормализацией отношений между Азербайджаном и Арменией. Если будут согласованы прозрачные правила работы маршрута, проект сможет приносить транзитные доходы, создавать рабочие места, привлекать инвестиции и формировать экономическую заинтересованность в сохранении мира. Экономическая взаимозависимость не устраняет политические противоречия автоматически, однако существенно повышает цену новой эскалации», — убеждена политолог.

По мнению аналитика, подписание полноценного мирного соглашения между Азербайджаном и Арменией способно серьезно изменить политическую и экономическую конфигурацию Южного Кавказа.

«Армения сможет получить дополнительные выходы к соседним рынкам, снизить чрезмерную зависимость от российских коммуникаций и включиться в региональные инфраструктурные проекты. Азербайджан, в свою очередь, получит более предсказуемое сообщение с Нахчываном и Турцией, еще больше укрепив свои позиции ключевого транзитного государства», — отмечает эксперт.

Открытие транспортных коммуникаций, по ее словам, создаст условия для развития торговли, туризма, промышленной кооперации и приграничных территорий, десятилетиями остававшихся заложниками конфликта. Вместе с тем аналитик подчеркивает, что сам факт подписания мирного соглашения еще не гарантирует его долговечности.

«Предстоит решить вопросы демаркации границы, правового режима транспортных маршрутов, защиты культурного наследия и преодоления внутреннего политического сопротивления. Если соглашение не будет подкреплено работающими механизмами реализации, любые задержки или кризисы могут вновь привести к росту напряженности», — предупреждает Цукерман.

По ее мнению, роль Соединенных Штатов не должна ограничиваться посредничеством при подписании документа:

«Для Вашингтона мир открывает возможность перейти от периодического кризисного посредничества к долгосрочной политике инвестиций, развития инфраструктуры и региональной интеграции. Американская поддержка должна быть направлена прежде всего на создание механизмов реализации соглашения и развитие совместных экономических проектов».

Говоря о перспективах двустороннего сотрудничества, Цукерман отмечает, что США и Азербайджан обладают значительным потенциалом для углубления взаимодействия в сфере безопасности.

По ее словам, развитие Среднего коридора и проекта TRIPP неизбежно повышает значение защиты критической инфраструктуры.

«Транспортные маршруты останутся потенциальной целью для кибератак, диверсий, организованной преступности и деятельности иностранных спецслужб. Поэтому сотрудничество может развиваться через совместную подготовку кадров, обмен разведывательной информацией, защиту портов, трубопроводов, железнодорожной инфраструктуры и противодействие беспилотным системам», — говорит аналитик.

При этом Цукерман считает маловероятным создание полноценного военного союза между двумя странами.

Вместе с тем эксперт напоминает, что развитию сотрудничества могут препятствовать внутриполитические дискуссии в самих Соединенных Штатах.

«В Конгрессе продолжатся споры, связанные с армянским вопросом и условиями предоставления помощи Азербайджану. Эти разногласия способны периодически осложнять двусторонние отношения, поэтому устойчивое партнерство потребует сохранения рабочего диалога даже при наличии политических разногласий», — считает Цукерман.

Оценивая возможные международные последствия укрепления американо-азербайджанского сотрудничества, эксперт отмечает, что оно прежде всего усилит координацию между Вашингтоном и Анкарой.

«Турция рассматривает Азербайджан как своего ближайшего стратегического партнера и активно поддерживает развитие транспортных связей через Южный Кавказ. Американская поддержка Среднего коридора и проекта TRIPP во многом совпадает с турецкими интересами по расширению экономического и инфраструктурного присутствия в Центральной Азии. Европейский союз также заинтересован в развитии энергетических и транспортных проектов через Азербайджан, хотя внутри ЕС сохраняются различные подходы к отношениям с Баку», — заключила Цукерман.