На этот раз его партнерами стали дашнак Овсеп Хуршудян и хорошо известный своими провокациями Давид Степанян, долгие годы отрицавший очевидный факт армянской оккупации азербайджанских территорий. "Отборный" состав, лучше не придумаешь. Весь эфир превратился в очередной сеанс коллективного очернения Азербайджана. Гусейнов привычно поддакивал, Степанян рассказывал сказки о "миролюбивой" Армении, а неудобные факты старательно обходились стороной. По их словам, Армения чуть ли не эталон демократии. Политзаключенных нет, выборы идеальны, права человека защищены. Правда, почему-то никто не вспомнил о задержаниях представителей армянской оппозиции, уголовном преследовании политических противников и признаниях самого Никола Пашиняна о существовании в стране реваншистских сил. Особенно показательно выглядел разговор о Западном Азербайджане. Степанян с привычным пафосом объявил эту тему "угрозой миру", но предпочел не замечать, как в самой Армении продолжают маршировать поклонники реванша, размахивать сепаратистскими тряпками и мечтать о новом конфликте с Азербайджаном. И, конечно же, не обошлось без любимой пластинки о "разрушении армянских церквей". При этом никто не рискнул напомнить аудитории, что во время оккупации на территории Азербайджана велось незаконное строительство без согласия суверенного государства. Попытка представить объекты, возведенные в период оккупации, как нечто неприкосновенное - это не защита культурного наследия, а попытка легализовать последствия многолетней агрессии. Но самым отвратительным во всей этой постановке оказался сам Эмин Гусейнов. Человек, который внезапно начал проливать слезы по поводу незаконных построек, не нашел ни одного слова о сотнях разрушенных азербайджанских мечетей, уничтоженных кладбищах, стертых с лица земли городах и селах, разграбленных музеях и памятниках. Для него этой трагедии словно никогда не существовало. Именно в такие моменты окончательно становится ясно: никакой независимой журналистики здесь нет. Есть лишь привычное обслуживание антиазербайджанской повестки. Гусейнов давно перестал даже делать вид, что стремится к объективности. Он не спорит со своими собеседниками, не задает неудобных вопросов, не пытается соблюдать баланс. Он выступает в роли удобного ведущего, который старательно помогает превращать каждый эфир в очередную атаку на собственную страну. Впрочем, ничего нового. За последние годы Эмин успел примерить множество масок: "правозащитник", "расследователь", "независимый журналист", "эксперт". Но каждая из них рано или поздно сползает, оставляя одну и ту же картину - человека, который годами строит свою публичную карьеру на нападках против Азербайджана и поиске новых покровителей. Вся эта бравада комично сочетается с главным эпизодом его собственной биографии. Когда настало время проявить смелость, Гусейнов предпочел не борьбу, а бегство - в женском платье и парике, скрываясь в посольстве Швейцарии. Можно сколько угодно записывать новые эфиры, искать новых союзников и рассказывать публике о демократии. Но этот эпизод давно стал главным символом Эмина Гусейнова - человека, который любит изображать бесстрашного борца, пока лично ничем не рискует.