— Сенат США рассматривает обновлённый законопроект о санкциях против России. Насколько серьёзным ударом по российской экономике он может стать, если будет принят?

— Сенаторы планируют ограничить экспорт российской нефти. В частности, в санкционных документах говорится о рестрикциях в отношении пяти крупнейших импортёров российского сырья, включая Индию и Китай. Сокращение объёмов торговли с этими странами, вероятно, приведёт к снижению доходов российского бюджета и, как следствие, создаст дополнительные проблемы для внутреннего рынка.

Конечно, после почти пяти лет непрерывного санкционного давления Кремль уже сложно чем-то удивить. Очередной пакет американских ограничений вряд ли станет тем самым «адским», как его сейчас многие называют. Я полагаю, что новые санкции — это, скорее, политический сигнал всем партнёрам России: «Не стоит активно торговать с Москвой в условиях войны. Поберегите свою репутацию и отношения с Западом, которые могут довольно быстро испортиться».

— Первоначально законопроект предусматривал 500-процентные пошлины против покупателей российских энергоносителей, однако затем их снизили до 100%. О чём говорит такой компромисс?

— Дональд Трамп сегодня явно заигрывает с Индией и Китаем. Ему совсем не хочется из-за Кремля окончательно испортить отношения с Нью-Дели и Пекином. Судя по всему, американский президент решил ограничиться предупреждением и просто припугнуть крупнейших покупателей российской нефти.

Но мы прекрасно понимаем характер Трампа. Он способен очень быстро переходить от милости к гневу. Поэтому нельзя исключать, что в случае отсутствия желаемого эффекта Вашингтон в дальнейшем может вновь вернуться к более жёсткому сценарию.

— Насколько эффективными могут оказаться вторичные санкции? Готовы ли крупнейшие покупатели российских нефти и газа изменить свою политику, или Москва уже научилась адаптироваться к подобному давлению?

— Во-первых, пока мы не знаем всех деталей будущих ограничений. Остаётся открытым вопрос, будут ли введены дополнительные санкции против покупателей российской нефти и газа помимо пошлин, если они нарушат требования США. Не менее важно понять, какой будет реакция правительств этих стран.

Во-вторых, существует высокая вероятность того, что государства, против которых будут применяться вторичные санкции, достаточно быстро научатся обходить новые ограничения. Ни для кого не секрет, что сегодня существует множество механизмов организации так называемой «теневой торговли» без серьёзных рисков для экономики и финансовой системы. Бизнес всегда ищет подобные лазейки, и я практически не сомневаюсь, что в данном случае они также будут активно использоваться.

В-третьих, сама Россия уже во многом адаптировалась к санкционному давлению. Поэтому вопрос заключается даже не столько в манёврах Китая или Индии, сколько в том, насколько гибкой окажется политика Кремля в новых условиях.

— Если экспорт российских энергоносителей сократится, как это может изменить мировой энергетический рынок? Способен ли Азербайджан укрепить свои позиции как поставщик нефти и газа?

— Диверсификация поставок действительно вполне возможна. Энергетический рынок уже вступил в стадию трансформации, по крайней мере на региональном уровне. России придётся искать новых покупателей и предлагать свою продукцию по более низким ценам. Однако подобная перестройка требует времени, и конкуренты Москвы это прекрасно понимают.

Другие страны-экспортёры вполне способны воспользоваться сложившейся ситуацией и укрепить свои позиции как надёжные поставщики нефти и газа. Азербайджан как раз относится к числу государств, которые могут усилить свою роль на региональном энергетическом рынке, обеспечивая поставки тем партнёрам, которые будут вынуждены сокращать закупки российских энергоресурсов.

— Какие последствия новые санкции могут иметь для Южного Кавказа, транспортных и энергетических проектов региона, а также для экономик стран Южного Кавказа, включая Азербайджан?

— Главное последствие — это, безусловно, региональный ренессанс. Сразу отмечу, что Азербайджан объективно не сможет полностью заменить Россию на мировом энергетическом рынке. Масштабы добычи и объёмы экспорта у двух стран несопоставимы. Однако это вовсе не означает, что Баку не сможет значительно активизировать торговлю с партнёрами в Европе, Азии и на Ближнем Востоке.

Рост экспорта азербайджанской нефти и газа станет дополнительным стимулом для экономики страны, создаст условия для привлечения новых инвестиций и расширения сотрудничества с зарубежными партнёрами. На этом фоне вполне можно ожидать активизации крупных транспортных, инфраструктурных и энергетических проектов, что усилит роль Азербайджана как одного из ключевых игроков Южного Кавказа.