Для российской истории это был переломный момент. На этих выборах была мощная интрига, множество участников и ожесточённая подковёрная борьба. В то же время это имело отношение ко всем новым независимым государствам на территории бывшего СССР, включая Казахстан. Политолог Султан Акимбеков в авторской колонке на Tengrinews.kz рассказывает, почему за этими выборами здесь наблюдали с большим интересом и даже беспокойством и почему об этом стоит вспомнить сейчас, 30 лет спустя.

Прошло пять лет после распада СССР

За этими выборами наблюдали и у нас, потому что к 1996 году после распада СССР прошло не так много времени — меньше пяти лет. Причём именно Ельцин подписал Беловежские соглашения, которые поставили точку в истории этого государства.

Справка: Беловежские соглашения — документ, подписанный 8 декабря 1991 года в Беловежской пуще (национальный парк на территории Беларуси) руководителями России, Украины и Беларуси: Борисом Ельциным, Леонидом Кравчуком и Станиславом Шушкевичем. В нём было объявлено, что СССР как субъект международного права прекращает существование, а вместо него создаётся Содружество Независимых Государств (СНГ). Соглашения стали одним из ключевых юридических и политических актов распада Советского Союза. Позже к СНГ присоединились другие бывшие союзные республики. А 16 декабря 1991 года Казахстан провозгласил государственную независимость.

К 1996 году ни в Украине, ни в Беларуси уже не было глав государств, которые подписали этот чрезвычайно важный документ, завершивший историю СССР. Президент Украины Леонид Кравчук в 1994-м проиграл выборы Леониду Кучме. В том же году бывший председатель Верховного Совета Беларуси Станислав Шушкевич занял только 4-е место на первых президентских выборах, а победил Александр Лукашенко.

Так что к 1996 году Ельцин оставался единственным у власти из трёх подписантов Беловежских соглашений. Но его положение было не очень устойчивым, рейтинги колебались в районе 3–9 процентов — в зависимости от разных опросов. На них сказались непопулярная в обществе война в Чечне и результаты либеральных экономических реформ, которые проводило сначала правительство Егора Гайдара, затем сменившего его Виктора Черномырдина.

Переход от плановой экономики к рынку стал большим потрясением для значительной части российского общества. Многие потеряли работу. Причём это привело в том числе к размыванию либерального электората, который во многом состоял из городской интеллигенции.

Кто и почему в середине 90-х опасался возвращения Союза

До этого, в 1995 году, состоялись выборы в Государственную Думу. На них:

либеральная партия "Демократический выбор России — объединённые демократы" во главе с Гайдаром набрала 3,86 процента голосов избирателей по общенациональному списку и не попала в Думу, так как не преодолела барьер в пять процентов;

другая либеральная партия "Яблоко" Григория Явлинского набрала 6,89 процента и стала единственной либеральной в парламенте;

больше всего голосов тогда получили коммунисты во главе с Зюгановым — 22,8 процента;

Либерально-демократическая партия (ЛДПР) Владимира Жириновского — 11 процентов;

партия власти Черномырдина "Наш дом — Россия" получила 10 процентов.

Также участвовали четыре десятка мелких партий, вместе они набрали 49 процентов, и их голоса перешли к тем четырём партиям, которые прошли пятипроцентный барьер. В итоге большую часть мандатов в той части парламента, которая избиралась по пропорциональному списку, получили коммунисты и ЛДПР.

Среди решений этого состава Государственной Думы самым громким было голосование 15 марта 1996 года за непризнание Беловежских соглашений о прекращении существования СССР. Естественно, это не могло не вызвать беспокойства у многих и в России, и за её пределами.

Вряд ли можно было опасаться прямой попытки реванша, но очевидно, что ситуация для многих стала бы менее комфортной. Тем более что во многих странах ситуация в ходе либеральных экономических реформ стала заметно хуже, и уже стали проявляться ностальгические настроения по СССР.

Кроме того, война в Чечне привела к росту влияния военных — они фактически стали выходить на политическую сцену. С учётом того, какую роль армия и военно-промышленный комплекс играли в СССР, можно представить масштаб разочарования в их среде после распада страны. Собственно, участие в выборах 1996 года генерала Александра Лебедя отражало настроения определённой части общества.

Штурм Грозного, январь 1995 года. Чеченский боец ​​стоит возле здания Дворца правительства во время короткого затишья боевых действий. Автор фото: Михаил Евстафьев. Использовано по лицензии CC BY-SA 3.0

В этой ситуации победа Зюганова на президентских выборах 1996 года стала рассматриваться как вполне реальная.

Хотя, вероятно, опасения по поводу возможных попыток вернуться к СССР были чрезмерными. Зюганов съездил в Давос, где представил свою программу — она была умеренно социалистической. К тому же в некоторых бывших социалистических странах Восточной Европы после первой волны либеральных экономических реформ и связанных с ними трудностей к власти пришли умеренные левые партии, и это не привело к большим потрясениям.

Но весной 1996 года никто не мог утверждать, что в России всё пойдёт по такому же сценарию. На постсоветском пространстве были широко распространены страхи по поводу возможного прихода к власти в России коммунистов, будь они реальные или надуманные.

Предвыборная борьба, группы влияния и залоговые аукционы 95-го

Парадокс заключался в том, что против возможного коммунистического реванша в России выступили самые разные силы, между которыми были весьма серьёзные противоречия. Тем не менее, они объединились вокруг Ельцина, хотя и вели при этом свою закулисную или подковёрную борьбу.

Одну группу составили представители ближайшего окружения из числа силовиков. Это глава службы охраны президента Александр Коржаков, который в то время считался "серым кардиналом" российской политики. Он также контролировал ФСБ, во главе которого был его ставленник Михаил Барсуков.

С ними также был тесно связан первый заместитель председателя правительства Олег Сосковец, который представлял интересы условной группы "красных директоров". Это руководители ещё советской эпохи, которые к тому времени вполне интегрировались в рыночную экономику, но выступали против шоковой терапии в рамках радикального варианта либеральной экономической политики и за промышленное развитие, что требовало государственной поддержки.

Характерно, что Сосковец некоторое время в 1992 году был первым заместителем премьер-министра Казахстана. Он сыграл свою роль во взаимодействии местных "красных директоров" и руководства нашей страны.

Другую группу представляли либералы во власти. Позднее в России их назовут системными либералами. Их неформальным лидером был Анатолий Чубайс. Они исходили из общего представления о недопустимости реванша коммунистов. При этом отдавали себе отчёт в низкой популярности классических либеральных идей. Результаты партии Гайдара на выборах в Госдуму это вполне наглядно продемонстрировали. Соответственно, у них не было возможности рассчитывать на обычные для западноевропейской модели демократии практики.

Возможно, именно поэтому они организовали в 1995 году залоговые аукционы, в результате которых крупные предприятия, в том числе нефтедобывающие, за бесценок перешли к новым олигархам. Логика здесь могла быть в том, что это всё равно лучше реванша коммунистов. Потому что олигархи теоретически могли бы поддержать политическую конкуренцию.

Справка: залоговые аукционы в России — схема приватизации, проведённая в 1995 году, когда государство получало кредиты от крупных банков под залог акций крупнейших госпредприятий. Если государство не возвращало деньги, заложенные акции переходили кредиторам или продавались на аукционах, которые часто проходили с ограниченной конкуренцией и заранее понятными победителями. В результате контроль над стратегическими активами, включая нефтяные, металлургические и другие, перешёл к узкому кругу бизнесменов по ценам, которые позже называли заниженными. Залоговые аукционы стали одним из самых спорных эпизодов российской приватизации 1990-х и важным фактором появления олигархического капитала в РФ.

Впоследствии, уже во времена президента Владимира Путина, это привело в России к конфликту вокруг компании ЮКОС Михаила Ходорковского, который финансировал в том числе тех же коммунистов.

Но тогда, в 1995-м, залоговые аукционы только усилили в обществе негативное отношение к либеральным экономическим реформам и личности Ельцина. В то же время они создали группу влиятельных бизнесменов, которые были максимально не заинтересованы в реванше коммунистов. Им было очевидно, что даже если Зюганов будет реализовывать умеренную левую повестку, всё равно это приведёт к отмене результатов залоговых аукционов.

Логично, что они хотели победы Ельцина. В то же время и системные либералы, и новые олигархи не хотели усиления силовиков и отмены выборов. После принятия Государственной Думой 15 марта решения о непризнании Беловежских соглашений это стало весьма популярной идеей.

Ельцин распорядился рассмотреть вариант отмены выборов и запрета коммунистической партии. Эту идею поддержали Сосковец и Коржаков. Они считали, что выборы надо перенести на 1998 год и уже на них выставить преемника Ельцина.

Президент России Борис Ельцин 7 января 1996 года. Закладка последнего камня во внешнюю стену Храма Христа Спасителя, Москва. Фото: Алексей Сазонов/Президентский центр Б.Н. Ельцина

Но считается, что 23 марта дочь Ельцина Татьяна Дьяченко уговорила его на вариант, который предлагали Чубайс и Черномырдин — всё-таки пойти на выборы и принять помощь олигархов. В тот же день Сосковец был отстранён от должности главы избирательного штаба, его заменил Чубайс.

К началу самой избирательной кампании у Ельцина был рейтинг 3–4 процента. Но мощная пропагандистская работа с тщательным анализом ожиданий разных слоёв населения позволила переломить ситуацию. Здесь, безусловно, свою роль сыграл либерально настроенный электорат. Хотя уровень его разочарования результатами реформ был очень высоким, он явно не хотел возвращения коммунистов и теоретически — СССР.

Понятно, что об этом не могло быть и речи, но этим людям ситуацию объяснили именно таким образом. Кроме того, они не были готовы отказаться от своих прежних ожиданий.

В такой ситуации грамотно сформулированные тезисы предвыборной кампании Ельцина и его поддержка видными либералами фактически не оставили им другого выбора. Поэтому штаб кампании Ельцина мог рассчитывать уже на 15–20 процентов либерально настроенных избирателей.

Другой группой поддержки были собственники имущества. В ходе рыночных реформ возникла достаточно внушительная группа мелкой и средней буржуазии. Понятно, что для них угроза потери собственности, пусть, опять же, маловероятная, не могла не представлять проблемы.

К примеру, в эпоху Наполеона Бонапарта его главную поддержку составляли как раз собственники имущества, которое они приобрели после Французской революции. Идеология сильной государственной власти, известная позднее как бонапартизм, опиралась на них и на законы, которые обеспечивали порядок.

В обычной ситуации мелкая и средняя буржуазия политически малоактивна. Но когда речь идёт об их собственности при соответствующей информационной подаче, возникает совершенно другая ситуация. Поэтому Ельцин мог рассчитывать ещё на 10–15 процентов мелкобуржуазных голосов.

Ельцин побеждает на выборах 96-го, все вздыхают с облегчением

В общем, его предвыборная кампания в 1996 году апеллировала главным образом к опасениям населения относительно коммунистического реванша. Кроме того, очень большие деньги от олигархов позволили создать соответствующий эффект с привлечением множества популярных артистов. Естественно, многие из них были продуктом рынка и не хотели даже гипотетического возврата во времена СССР. Так что здесь совпали их идейные взгляды и серьёзное финансирование.

Характерно, что в то время в России фактически не было такой центральной вертикали власти, как в более поздние времена. Выборные главы регионов были достаточно самостоятельны, многие из них собирались поддерживать Зюганова. Поэтому использовать классический административный ресурс было непросто. Большую роль играли переговоры "под ковром". Но в итоге в силу сложных переговоров основные региональные лидеры поддержали действующего президента. Все предпринятые усилия позволили Ельцину занять первое место в первом туре выборов, который прошёл 16 июня 1996 года.

Он набрал 35,28 процента голосов при явке в 69,81 процента.

Лидер коммунистов Зюганов получил 32 процента голосов.

Третье место занял генерал Лебедь с 14,5 процента.

С учётом того, что ещё 7,34 процента набрал либерал Явлинский, а 5,7 процента — Жириновский, теоретически Ельцин мог рассчитывать, как минимум, на избирателей Явлинского. Однако реальной проблемой могли стать те, кто голосовал за Лебедя. Это был — весьма условно, но всё-таки — протестный электорат. Хотя ему были близки идеи сильной руки, он был восприимчив к популизму.

В итоге в штабе Ельцина решили не рисковать и заключили с Лебедем сделку. 18 июня его назначили секретарём Совета Безопасности — по слухам, речь тогда шла о том, что в будущем он может стать преемником. В любом случае это обеспечивало Ельцину большую часть голосов Лебедя во втором туре, что гарантировало победу с учётом ещё и голосов Явлинского.

Но между первым и вторым туром выборов произошёл ряд событий, которые в принципе могли поменять ситуацию. 19 июня на выходе из дома правительства произошёл инцидент с задержанием политтехнологов Сергея Лисовского и Аркадия Евстафьева, у которых в коробке нашли полмиллиона долларов из "чёрной кассы" — это вошло в историю как "дело о коробке из-под ксерокса".

Та самая коробка из-под ксерокса. Стоп-кадр из оперативной съёмки

Таким образом Коржаков пытался переиграть либералов из избирательного штаба Ельцина, обвинив их в воровстве. Это была попытка дискредитировать их в глазах президента в связи с практически уже обеспеченной победой. Коржаков понимал, что после победы во втором туре влияние системных либералов на Ельцина только вырастет.

Это привело к политическому кризису, но Ельцин выбрал сторону либералов и уволил Коржакова, Сосковца и Барсукова. Однако 26 июня российский президент перенёс инфаркт — уже шестой всего за год, с лета 1995-го. Попытка скрыть эту информацию не удалась. Тем не менее с помощью монтажа Ельцина показали в ряде видео на телевидении.

На выборы 3 июля он прийти смог и в итоге всё-таки выиграл второй тур, набрав 53,82 процента голосов при 40,31 процента у Зюганова.

Этот результат был в определённом смысле почти подвигом и со стороны самого Ельцина, и со стороны всех тех, кто поставил на его победу. Конечно, возможно, что угроза коммунистического реванша была сильно преувеличена, но всё-таки организовать победу заведомо непопулярного кандидата, начиная практически с нуля — это большой результат. У всех участников была своя мотивация, и она была очень серьёзной.

В любом случае эти выборы поставили точку в истории распада СССР.

Понятно, что ни сам Ельцин, ни либералы во власти, ни олигархи не хотели пересматривать итоги первых пяти лет после Беловежской пущи. Поэтому на постсоветском пространстве и за его пределами многие вздохнули с большим облегчением.

Потом после кризиса 1998 года начался экономический рост, но это уже другая история.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора