2025/26 учебный год стал первым годом перехода на 12-летнюю систему образования. В Министерстве просвещения уже заявляют, что первый этап реформы удалось пройти, однако родители и педагоги оценивают ситуацию не так оптимистично.

Родители жалуются на сложную программу, переполненные классы и отсутствие нормальных условий для обучения. Во многих школах детям приходится учиться в душных кабинетах, а количество учеников в классе иногда достигает 40–50 человек.

В министерстве также признали, что часть реформы пошла не по плану. Одной из главных проблем стало то, что учителя оказались не готовы к работе с шестилетними детьми. Именно шестилетки впервые массово пошли в первый класс, однако многие из них еще не обладали базовыми социальными навыками и тяжело адаптировались к школе.

В результате серьезная нагрузка легла как на детей, так и на учителей. Педагогам приходилось одновременно обучать, успокаивать и адаптировать большое количество маленьких детей в переполненных классах.

Некоторые родители уже поднимают вопрос о переводе детей на домашнее обучение. Законодательно это не запрещено.

В уходящем учебном году власти фактически пошли на капитуляцию перед дефицитом школ в столице, разрешив открывать частные школы и детсады на первых этажах жилых домов, а также изменив требование к строительным нормам общеобразовательных учреждений.

Первым таким проектом стал жилой комплекс от ГИК на улице Маликова. Там на первом этаже открыли дополнительный корпус школы №40, которая переполнена почти втрое.

Еще одним большим изменением стало внедрение национального электронного дневника. По задумке Министерства просвещения, система должна была заменить бумажные журналы и дневники.

На платформе родители, ученики и учителя получили возможность следить за оценками, посещаемостью, расписанием и домашними заданиями.

Однако переход оказался проблемным. После первой четверти в системе "Э-Кундолук" произошел серьезный сбой, из-за которого учителя не смогли вовремя выставить четвертные оценки.

После этого многие педагоги решили перестраховаться и начали параллельно вести как электронные, так и бумажные журналы. Родители также жаловались на нестабильную работу системы, так как иногда ученики просто не могли вовремя увидеть домашнее задание.

В итоге Министерство просвещения разрешило детям снова вести бумажные дневники для записи домашних заданий. Таким образом, цифровизация пока скорее создала двойную нагрузку для учителей, чем упростила им работу.

Отдельной проблемой стала организация каникул и учебной нагрузки. Именно она, пожалуй, лучше всего показала весь хаос переходного периода в системе образования.

Ситуация возникла после вступления в силу нового Трудового кодекса, который предусматривает длинные выходные в январе и мае. При составлении учебного плана Минпросвещения ориентировалось именно на календарь выходных, а не на особенности школьного обучения.

В результате после первой четверти, которая и так считается самой сложной для адаптации, школьники отдыхали всего три дня. Зато зимние каникулы растянулись почти на две недели.

После самой длинной третьей четверти детям сначала вообще дали только один день отдыха. После массового недовольства родителей министерство было вынуждено пересмотреть график, и школьники получили каникулы с 2 по 9 марта. Причем решение было принято в самый последний момент, и учителям пришлось в спешке проводить контрольные работы и выставлять четвертные оценки. Однако затем учебный год продлили до 29 мая.

Учителя и родители отмечают, что из-за постоянных длинных выходных, переносов и коротких учебных недель дети просто перестали чувствовать стабильный учебный ритм и им все сложнее настраиваться на рабочий процесс.

По словам учителей, май в этом году оказался практически потерян для полноценного обучения. После длинных майских выходных школьникам пришлось учиться еще около двух недель, однако полноценного учебного процесса уже не было. Дополнительную путаницу создал и Курман айт, который в этом году выпал на 27 мая.

В итоге большая часть четвертой четверти в постоянных перерывах, а фактически полноценным учебным месяцем остался только апрель.

В этом году впервые ученики средних и старших классов, кроме выпускников, начали сдавать переводные экзамены по кыргызскому языку.

В Министерстве просвещения объяснили, что экзамены нужны для анализа уровня знаний школьников. При этом оценки за них не будут влиять на перевод ребенка в следующий класс. Если ученик не сможет сдать экзамен с первого раза, предусмотрена пересдача.

Общереспубликанское тестирование в этом году также сопровождается скандалами. Участники жалуются, что в некоторых центрах тестирование начиналось с большими задержками. По словам абитуриентов, из-за этого вопросы первой смены успевали появляться в интернете еще до начала второй.

Выпускники опасаются, что это могло создать неравные условия для участников. Однако организаторы ОРТ эти обвинения отвергают и заявляют, что задания для разных смен отличаются.

Непростым этот год оказался и для педагогов. Практически весь учебный год учителя проходили обучение по новой модели образования и сдавали тесты на знание обновленных стандартов и программ.

В апреле власти объявили о повышении зарплат почти на 100%. Однако и здесь появились спорные моменты.

Часть повышения обеспечивается за счет доплаты из президентского фонда в размере 15 тысяч сомов. При этом эти деньги не учитываются при начислении отпускных, декретных и пенсий.

Кроме того, недовольство выражают учителя математики. Ранее для них действовал предметный коэффициент, однако позже его отменили. В результате, если зарплаты некоторых педагогов выросли почти вдвое, у математиков повышение составило примерно 60–70%.