В декабре 2024 года ревизионная инстанция Ташкентского городского административного суда признала заключение управления строительства недействительным. Однако спор на этом не завершился: после протеста Генеральной прокуратуры дело было передано в Верховный суд. По словам заявительницы и жительницы дома №60 Мукаррам Бахрамходжаевой, в ходе разбирательства выяснилось, что предприниматель в течение 2025 года несколько раз пытался оспорить решение через различные инстанции.

«Как стало известно уже во время судебного процесса, застройщик в течение 2025 года обращался в Генеральную прокуратуру, был на приёмах, просил внести протест. Один раз он обращался и в Верховный суд, где ему рекомендовали обратиться в прокуратуру. После этого протест всё же был внесён и дело поступило в Верховный суд», — сказала она.

Жители, однако, указывали, что сроки для оспаривания решения были пропущены. По словам Бахрамходжаевой, предприниматель пытался добиться пересмотра решения ревизионной инстанции, вынесенного в декабре 2024 года, спустя более года после его принятия. Это стало одним из ключевых аргументов стороны жителей в суде. Тем не менее Верховный суд принял протест к рассмотрению, поскольку заявитель представил объяснения причин пропуска срока.

Рассмотрение дела заняло более двух месяцев. Первое заседание прошло в начале марта, последнее — в середине мая. Всего состоялось шесть заседаний. В апреле судьи выезжали непосредственно на спорную территорию.

«Ситуация вызвала большой общественный резонанс. На каждом заседании было по 30−40 человек. Нас поддерживали представители махалли, экологического сообщества, депутаты, блогеры и журналисты. Все понимали, что речь идёт не только об одном участке, а о том, каким останется наш двор, будут ли у детей спортплощадка и деревья рядом с домом», — рассказала другая жительница дома №60 Галина Лавкова.

Верховный суд оставил в силе решение ревизионной инстанции Ташкентского городского административного суда, однако изменил его обоснование. Как пояснила судебная коллегия, процедура согласования строительного проекта регулируется специальным регламентом, согласно которому наличие недостоверных сведений в документации может служить основанием для отказа в согласовании. Суд пришёл к выводу, что в данном случае в документах имелись противоречия.

В частности, участок был предоставлен в аренду для строительства офисного здания, тогда как представленный проект предусматривал более широкий функционал — торгово-бытовой комплекс, офис и автостоянку. Кроме того, в архитектурно-планировочном задании предусматривалось сохранение существующих деревьев, однако проектная документация этот вопрос не учитывала.

Ещё одним аргументом стало наличие инженерной инфраструктуры на спорной территории. Во время выезда на место судьи установили, что через участок проходит трубопровод, обеспечивающий один из жилых домов, в том числе квартиру заявительницы. При этом в строительной документации отсутствовало решение о том, как эти коммуникации будут сохранены или перенесены в случае начала работ.

«Когда судьи приехали на место, они увидели, что это не пустырь. Во дворе отдыхали жители, дети играли на поле. Мы показывали коммуникации, объясняли, что здесь проходят сети, от которых зависит несколько домов», — рассказала Мукаррам Бахрамходжаева.

При этом Верховный суд не согласился с частью аргументации нижестоящей инстанции. Ранее ревизионный суд ссылался на несоблюдение нормативных расстояний при строительстве производственного объекта, однако коллегия Верховного суда указала, что представленный проект к производственным объектам не относится. Вместо этого решение было обосновано несоответствиями в документации и вопросами сохранения деревьев и инженерных сетей.

Решение коллегии Верховного суда, вынесенное 14 мая, жители встретили аплодисментами.

«Мы надеялись на такой исход, потому что были уверены в своей правоте, но всё равно это было неожиданно. Когда решение огласили, я расплакалась. Для нас это борьба не только за футбольную площадку и деревья, но и за чистый воздух, за спокойную жизнь, за будущее детей, которые живут в нашей махалле», — поделилась Мукаррам Бахрамходжаева.

Жители называют решение важной победой и надеются, что дворовое пространство больше не окажется под угрозой застройки. Теперь они намерены официально оформить кадастр на футбольное поле и прилегающую зелёную зону, чтобы закрепить за ними статус общественного пространства и избежать подобных споров в будущем.

«Мы рады, что законы работают не только на бумаге. Теперь хотим добиться оформления территории, чтобы наши дети были уверены: поле останется, и здесь можно будет заниматься спортом», — добавила Галина Лавкова.