Горожане опасаются усиления катастрофических последствий ветров от реализации концепции «Открытого пространства», которая реализуется в Бишкеке столичными властями вместе с «Открытым небом» и другими идеями. В попытке предупреждения о данной угрозе они указывают на усиление катастрофических последствий от ветров, которые в нынешнем году наблюдались в столице Кыргызстана.

Под понятием «Открытое пространство» урбанисты часто подразумевают не создание комфортных парков, а хаотичную очистку территорий от зеленых зон ради застройки, дорог и коммерческих объектов. Уничтожение мелких кустарников и высаживание легковыдуваемых и вытаптываемых газонов в зеленых зонах города (бульварах, парках, скверах, придорожных зонах) также способствует деградации почвы.

В результате, здоровью граждан и экономике города могут грозить ряд рисков, вызванных экологическими последствиями уничтожения лесополос и деревьев в Бишкеке, что ведет к изменениям ветрового режима и угрозой опустынивания.

Уничтожение «зеленого щита» от штормовых ветров

Советские архитекторы проектировали Фрунзе (Бишкек) с учетом климатических особенностей предгорья. Вдоль южных и западных окраин города высаживались мощные многорядные лесополосы. Они выполняли две критически важные функции:

-Ветроломная функция: Лесополосы и густые парки принимали на себя первый удар сильных штормовых и шквальных ветров, гася их скорость и защищая городские кварталы от разрушений.

-Пылезадержание: Плотная зелень задерживала массы песка и пыли, которые ветры несли из полупустынных зон Чуйской долины.

Сегодня, когда лесополосы на юге города активно застраиваются частными и высотными жилыми комплексами, а деревья на улицах вырубаются ради расширения дорог, Бишкек лишился этого буфера. Скорость ветра в открытых «коридорах» возрастает, что приводит к срыву крыш, падению рекламных щитов и тех самых старых аварийных деревьев, корни которых строители часто подрезают при ремонте дорог. Напомним, аналогичная ситуация возникла недавно в микрорайоне «Аламедин-1», где на многоэтажный дом упало дерево, корни которого повредили в ходе дорожных работ.

Нарушение розы ветров и горно-долинной циркуляции

Бишкек уникален тем, что его экология напрямую зависит от горно-долинных ветров (бризов). Каждый вечер прохладный чистый воздух спускался с гор Ала-Тоо, проходил через южные зеленые массивы и «вычищал» городской смог наружу в долину.

Вырубка деревьев в сочетании с плотной высотной застройкой южной (верхней) части города создала эффект теплового острова и физической стены. Сейчас бетонные здания нагреваются и блокируют движение воздушных масс.

Из-за отсутствия сплошных зеленых коридоров воздух застаивается. Город перестал эффективно продуваться, что летом приводит к духоте, а зимой — к накоплению катастрофического смога («Ышкека»).

Опустынивание и тепловой ад на месте «города-сада»

Вырубка насаждений запускает микроклиматическое опустынивание прямо внутри городской черты. Замеры экологов показывают, что летом температура на открытых асфальтированных и бетонированных улицах Бишкека (например, там, где убрали деревья ради расширения дорог) может превышать +40…+50 °C, в то время как в сохранившихся зеленых парках она держится в пределах нормы (+32 °C). Без тени земля и асфальт мгновенно иссушаются.

Из-за разрушения ирригационной (арычной) системы и вырубки деревьев почва теряет влагу, выветривается и превращается в сухую пыль. Любой сильный ветер теперь поднимает тонны этой мелкой пыли, превращая Бишкек из некогда самого зеленого города СССР в засушливую, пыльную зону. На это указывают и многочисленные жалобы граждан в соцсетях, что вывешенное на сушку белье и светлые одежды за считанные часы покрываются слоем пыли.

Застройка лесополос и превращение Бишкека в сплошное «открытое» бетонное пространство — это не просто эстетическая проблема. Это разрушение естественной вентиляционной системы города. Лишаясь деревьев, столица становится беззащитной перед штормовыми ветрами, летним зноем и удушающим смогом, стремительно приобретая черты засушливой полупустыни. Но смогут ли мысли о будущем граждан пересилить ситуативные экономические выгоды, например, от сплошной застройки и дорожных работ, пока остаются вопросами без ответов.