Масштабная координация между туарегскими сепаратистами и исламистскими радикалами не только привела к гибели ключевых фигур в правительстве, но и нанесла сокрушительный удар по престижу российского военного присутствия в Сахеле.

События 25 апреля начались с беспрецедентной по дерзости атаки. По сообщениям независимых источников и наблюдателей, более 250 боевиков штурмовали международный аэропорт Бамако-Сену и прилегающую военную базу. Однако эпицентром трагедии стал пригород столицы — Кати.

В результате атаки террориста-смертника на личном автомобиле был убит министр обороны Мали Садио Камара. Вместе с ним погибли члены его семьи, включая жену и внуков. Смерть Камары — это не просто потеря высокопоставленного чиновника. Он был «архитектором» альянса между Бамако и Москвой и считался наиболее вероятным преемником действующего президента Ассими Гоиты.

«Камара был связующим звеном между хунтой и Кремлем. Его устранение создает вакуум власти, который хунта, возможно, не сможет заполнить», — комментируют ситуацию аналитики.

Геополитическое фиаско «Африканского корпуса»

Наиболее болезненным аспектом кризиса для Москвы стала потеря вертолета, подтвержденная российскими военными блогерами. По предварительным данным, машина была сбита из зенитно-ракетного комплекса (ЗРК), что указывает на качественное изменение вооружения повстанцев. Экипаж и мобильная огневая группа погибли.

Ситуация на севере страны, в Кидале и Гао, на сегодняшний день выглядит еще более угрожающей для режима, поскольку после падения Кидаля туареги из «Фронта освобождения Азавада» (FLA) заявили о возвращении контроля над своим историческим оплотом.

К тому же поступают сообщения о том, что российский «Африканский корпус» (бывшая ЧВК «Вагнер») заключил сепаратное соглашение с повстанцами о безопасном выходе из осажденных районов, фактически оставив малийские подразделения на произвол судьбы.

Массовая сдача в плен правительственных войск и поспешная эвакуация президента Гоиты на базу спецназа подчеркивают глубину деморализации армии, которая еще недавно рапортовала об «успешном восстановлении суверенитета» при поддержке российских наемников.

Западные спецслужбы давно предупреждали о возможности заключения тактического союза между сепаратистами FLA и джихадистами из JNIM (группировка, аффилированная с «Аль-Каидой»). Несмотря на идеологические разногласия, их объединила общая цель — свержение военной хунты.

JNIM на данный момент является самой влиятельной силой в Сахеле. Их способность координировать удары одновременно по президентской резиденции, штабу Минобороны и удаленным гарнизонам в Гао свидетельствует о провале всей стратегии безопасности, предложенной российскими советниками взамен французского контингента и миссии ООН.

Российское посольство в Бамако сохраняет формальный оптимизм, заявляя, что «никто из соотечественников не пострадал», однако факты говорят об обратном. Мали столкнулся с самым серьезным вызовом со времен переворотов 2020–2021 годов.

Почти со стопроцентной уверенностью можно прогнозировать усуглубление политической нестабильности: смерть Камары может спровоцировать внутреннюю борьбу за власть внутри хунты. А новый виток внутригражданской розни обусловит хорошо известный из истории несостоявшихся африканских и ближневосточных государств эффект домино: успех повстанцев в Кидале может вдохновить оппозиционные силы в соседних Буркина-Фасо и Нигере.

Наконец, последние события в Мали завершатся окончательной утратой доверия к Москве: если информация о «бегстве» российских наемников из Кидаля подтвердится, репутация России как «гаранта безопасности» в Африке будет безнадежно подорвана.

Пока в Мали объявлен двухдневный траур, страна замерла в ожидании: станет ли этот виток насилия временным обострением или мы наблюдаем окончательный распад государства в самом сердце Сахеля?