Этим летом циклоп снова оказался на больших экранах. В июле в мировой прокат вышла "Одиссея" — экранизация эпоса Гомера. Один из самых известных её эпизодов — встреча героя с одноглазым циклопом.

Исследователь казахской мифологии, писатель, киносценарист, кандидат философских наук Зира Наурызбай в авторской колонке на Tengrinews.kz рассказывает, почему циклоп из "Одиссеи" Гомера может оказаться нашим давним знакомым.

"Циклоп наш" в 60 случаях из 84

В XIX веке Григорий Потанин (русский географ, этнограф, фольклорист — прим. редакции) писал об образах одноглазых великанов в тюркско-монгольском фольклоре. А Едиге Турсунов (казахстанский этнограф и исследователь традиционной культуры — прим. редакции) ещё в 1970-х доказал, что образ одноглазого великана и мотив победы человека, выкалывающего этот глаз, — исконный именно для тюркского фольклора.

Этот сюжет встречается в мировом фольклоре 84 раза. Из них:

четыре — в монгольском фольклоре,

10 — в кавказском,

10 — у разных народов (включая древнегреческую "Одиссею"),

60 — в тюркском фольклоре.

Таким образом, абсолютное большинство вариантов встречается в фольклоре тюркских и соседних с ними народов.

Разбираемся подробно, что говорят об этом герое и его происхождении тюркские культурные источники.

Скриншот первой публикации статьи Едиге Турсунова о циклопе в азербайджанском журнале "Советская тюркология", 1975 год

Депегез из "Книги деда Коркута" — наш главный циклоп

Если мировая аудитория знакома с циклопом благодаря "Одиссее", то самый известный тюркский циклоп — Депегез (каз. Төбекөз — глаз на макушке — прим. автора) из "Книги деда Коркута".

Справка: в июле в мировой прокат вышла "Одиссея" Кристофера Нолана — масштабная экранизация древнегреческого эпоса Гомера с Мэттом Дэймоном в роли Одиссея, Энн Хэтэуэй — Пенелопы и Томом Холландом — Телемаха. Фильм сейчас идёт в кинотеатрах и уже стал одним из главных кинорелизов года. Один из самых известных эпизодов "Одиссеи", как древнегреческой, так и современной экранизации — встреча героя с одноглазым циклопом Полифемом, сыном бога морей Посейдона.

Депегез рождается от матери-пери в образе лебедицы. Отцом его, насильно овладевшим пери, эпос называет некоего пастуха. Но в эпосе присутствует также и бек (князь) по имени Аруз, который находит и усыновляет Депегеза. Если учесть, что будущий победитель Депегеза Бисат — сын Аруза, достаточно логично предположить, что и отцом циклопа был Аруз.

Изображение сгенерировано при помощи нейросети

Мать-лебедь и кормилица-львицы: рождение героев

В казахском фольклоре мотив рождения героя от брака (в той или иной мере вынужденного) мужчины (воина, отшельника, бека) и девушки-лебеди также распространён. И часто является зачином генеалогической легенды. От такого брака, по легенде, родился и праотец казахов Қазақ, и многие другие выдающиеся люди. Но в огузском эпосе рождается циклоп. Какова его истинная природа в мифе?

Кстати, циклоп Полифем имел самое высокое происхождение, практически он божество — сын древнегреческого бога морей Посейдона и морской нимфы Фоосы, которую вполне можно сопоставить с тюркской су перісі (пери воды в образе лебедицы — прим. автора).

Будущий победитель Депегеза — Бисат — маленьким ребёнком был потерян во время спешной кочёвки. Его нашла, вскормила и воспитала львица. Затем, как и Депегеза, его обнаружили люди — Аруз узнал своего утраченного сына. Бисата поймали, и достаточно долго он "проявлял свой дикий норов". То есть бек Аруз, по существу, усыновил двух "диких" мальчиков — сына лебедицы и сына львицы, а потом один из них убил другого.

Уязвимая точка и спасение от циклопа у тюрков

Благодаря кольцу, подаренному Депегезу матерью-пери, он неуязвим для оружия. Лишь одна точка во всём его огромном теле — единственный глаз — может быть поражена (буквально: "көзiнен басқа жерде етi жоқ — "кроме глаза, больше нигде нет мяса, то есть "живого"). Выбраться из пещеры можно, только лишь поразив циклопа в этот глаз.

Лишив циклопа глаза, Бисат (как и Одиссей) надевает на себя шкуру барана и проползает между ног циклопа (снова как Одиссей). В тюркской мифологии это символизирует рождение Бисата от Депегеза. Отвечая побеждённому Депегезу, Бисат говорит, что его отцом является "толстое дерево", а матерью — "рычащая львица".

Циклоп отдаёт ему своё кольцо, делавшее его неуязвимым, свою казну и свою саблю, которая, будучи подвешенной без ножен, без остановки раскачивается и разрубает всё подряд. Бисат овладевает саблей, стрелой разрубив драгоценную цепь, на которой она подвешена, и отрубает ею голову Депегеза.

Глаз дня: почему циклоп — это солнце

Лебедь у башкир — ипостась богини Умай, которая, по моему предположению, в древности олицетворяла солнце. Одноглазое существо в мифологии часто символизирует солнце. Напомним, что казахи до сих пор называют солнце "күннің көзі" (глаз дня).

Серикбол Кондыбай (казахстанский культуролог — прим. редакции) не просто доказывал солнечную, то есть огненную, природу Тобегоза. Он анализировал близость этого образа к богам царства мёртвых, нижнего мира, таких как Ерлик в мифологии сибирских тюрков, Йима — первочеловека в иранской мифологии, Яма — бога смерти в индийской мифологии.

Он прослеживал эволюцию этого образа от символизма космического зародыша, плавающего в воде, до негативного персонажа фольклора. На определённом этапе этой эволюции Тобегоз представляет солнце, солнечное божество, находящееся в замкнутом пространстве пещеры, то есть закатившееся, умершее солнце, которому приносятся человеческие жертвоприношения.

Рождённый в могиле: Короглу, Кортегин и солярный герой

Депегез рождается в огромном кожаном мешке или последе. Алькей Маргулан (казахстанский археолог и фольклорист — прим. редакции) такое появление на свет считает параллельным рождению в пещере или могиле сверхъестественного могущественного существа.

В этом плане он сравнивает Депегеза с Коркутом, Короглу, Кортегином. Короглу — герой распространённого тюркского эпоса, его имя означает "рождённый в могиле".

Кондыбай связывает этимологию этого имени не с могилой, а со значением "көру" — "видеть" и также считает этот образ рудиментом солярной мифологии. То есть это устойчивый для тюркского фольклора образ рождающегося в могиле (пещере) солнца (солярного героя).

Солнечное божество японской мифологии Аматэрасу тоже выходит из пещеры. Митра — древнее индоиранское божество, олицетворяющее солнечный свет, договор, дружбу и справедливость — также выходит из камня. Получается, тюркский циклоп Тобегоз — солярное божество?

Лев, лебедь и дуальные начала: запутанная логика мифа

Лев, как известно, — тоже солнечный символ. Таким образом, Депегеза и Бисат рождены (или вскормлены) сверхъестественным образом, оба имеют солярную символику, и отцом (настоящим или названым) обоих является Аруз. Бисат символически "рождается" от Депегеза и убивает его.

Довольно запутанная схема, в которой по мифологической логике (а мифологическое мышление имеет собственную логику) можно видеть схему рождения дуальных начал от единого праначала.

Структура мифа о Депегезе соответствует в основном выделенному Мирчей Элиаде (румынский историк религий и мифов — прим. редакции) образу "убиенного божества". По теории выдающегося мифолога, богов можно разделить на две категории:

бог-творец, который создаёт мир и удаляется от него отдыхать,

представляющее второе поколение "убиенное божество".

Это божество/чудовище приходит неизвестно откуда, и вместе с ним приходит смерть. Оно убивает/пожирает людей с целью их посвящения, и те, не понимая смысла этой акции, в конце концов расправляются с ним.

"Миф о приходе, действиях и смерти этого сверхъестественного существа становится сценарием тайных обрядов инициации. Сверхъестественное существо присутствует в этих церемониях в сакрализованном образе или предмете, представляющем его тело или его голос", — говорится в книге Мирчи Элиаде "Аспекты мифа".

Как нетрудно заметить, одна из мировых религий фактически воспроизводит этот миф ("ядите: сие есть Тело Моё... пейте, ибо сие есть Кровь Моя...", цитата из Библии — прим. редакции).

Массовая смерть беков: инициация или жертва?

Если попытаться проанализировать миф о Депегезе как миф об инициации (посвящении, получении более высокого статуса), то, в первую очередь, необходимо отметить, что Депегез убивает множество прославленных беков.

Можно сказать, что такая массовая смерть опытных воинов характерна только для этой части эпоса "Книга моего деда Коркута". В других частях речь идёт о первом подвиге юного воина, получающего в конце концов имя от Коркута, то есть о посвящении в воины и охотники — первой ступени инициации или втором рождении (в терминологии инициатических ритуалов первое рождение — это самое обычное рождение от матери).

Опытные воины эту первую ступень инициации преодолели давным-давно, и если их смерть в пещере от Депегеза рассматривать как инициационную, то речь явно должна идти о более высокой ступени воинского посвящения или инициации — о так называемом третьем рождении.

Победитель Депегеза протыкает Солнце-глаз, через которое только и возможен "выход из пещеры форм", из обусловленности материального мира. Это забытый прототюркский ритуальный сценарий "великих мистерий".

Изображение сгенерировано при помощи нейросети

Ночь на могиле: как Абылай хан проверял батыров

Рассматривая мотив сверхъестественного рождения героя в могиле, пещере или кожаном мешке, Маргулан пишет:

"Это поверие было настолько сильно в казахской степи, что в XVIII веке Абылай хан, чтобы сделать своих молодых батыров мужественными и бесстрашными, проверить их, оставлял их в одиночестве ночевать на старых одиноких могилах в безлюдной степи. До прихода молодого воина в могиле прятался уже прославленный батыр, одетый в саван. Когда ночью на могилу приходил молодой воин, одетый в саван батыр с рёвом выскакивал из могилы. Если молодой воин оказывался бесстрашным, он начинал биться с вышедшим из могилы духом".

Записанный Алькеем Маргуланом во второй половине XX века странный обычай на самом деле явно представляет полузабытое за два века воспоминание народа о древнем инициационном ритуале, сохранявшемся до тех пор, пока казахи — наследники конно-кочевой цивилизации — сохраняли государственность и непрерывную традицию воинских союзов.

"Малые" и "великие" мистерии: два рождения батыра

Юный воин приходит ночью один на старую могилу, чтобы переночевать там, и сражается с вышедшим из могилы "духом". До нашего времени обычай ночевать на могилах святых или людей, обладавших "аруахом" — "духом" для исцеления или получения особого дара, например, музыкального, для получения благословения и прочего — у казахов сохраняется.

С другой стороны, уже прославленный батыр (то есть давно уже прошедший первую инициацию) одевается в саван и ложится спать в одинокую, старую могилу, чтобы восстать из неё в качестве "духа". Для него это не костюмированный спектакль, но элемент собственного ритуала инициации более высокого уровня.

Батыр "умирает" в могиле и "рождается" в ней в качестве "духа", "сына могилы" — Короглы, Кортегина. Символически он покидает гробницу проявленного космоса, становится духом, рождается в духе, и белый саван символизирует это его новое состояние. То есть если юный воин в этом обряде проходит этап "малых мистерий", то для опытного воина — это этап "великих мистерий".

Примечание: подробнее об этом можно прочитать в книге Зиры Наурызбай "Вечное небо казахов", раздел "Инициатические мифы и ритуалы казахов".

Вместо эпилога: гомеровский циклоп — бледная копия?

Депегез в "Книге деда Коркута" — это солярное божество, проводящее прославленных воинов через инициацию.

Заимствованный у прототюрков образ Депегеза превратился в гомеровском эпосе в глуповатого и жестокого циклопа.

Но память о его высоком происхождении сохранилась, и его глубинная природа может быть раскрыта только при обращении к тюркскому наследию.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Об авторе: Зира Жетибаевна Наурзбаева (Зира Наурызбай) — исследователь казахской мифологии, писатель, киносценарист, переводчик с казахского языка на русский, кандидат философских наук (PhD). Автор книг "Вечное небо казахов" (2013, 2020), "Четыре облака" (2017), "Женские образы в мифологии предказахов Серикбола Кондыбая" (2021), "Субъект(ив)ная казахская культура" (2022, в соавторстве с Таласбеком Асемкуловым), цикла детских книг на основе казахской мифологии "Приключения Бату и его друзей" (2014, 2019, 2021, в соавторстве с Лилей Калаус). Перевела с казахского языка на русский четырёхтомник "Мифология предказахов" С. Кондыбая, роман Т. Асемкулова "Полдень" и другие. Рассказ "Соперница" в переводе на английский стал в США лауреатом Best Asian Short Stories 2019. Лауреат Национальной премии-конкурса "Алтын Адам — Человек года" (2014), награждена орденом "Парасат" (2022). Учредитель фонда развития культуры Otuken, соучредитель ОФ "Охотники за петроглифами".