Жители приграничных сел таджикского Бободжан Гафуровского и кыргызского Лейлекского районов так ассимилировались друг с другом, что невозможно представить их жизнь без мира и согласия. В этом регионе довольно много смешанных семей и там никогда не возникало проблем на межнациональной почве.
«Моя мама – татарка, вышла замуж за кыргыза из Сулюкты, — рассказывает жительница таджикского села Овчи. — Я сама замужем за каракалпаком. У троих детей также межнациональные семьи. Дочка замужем за кыргызом, младший сын женился на русской, жена старшего сына от первого брака была кореянкой, а нынешняя — узбечка из Таджикистана».
Мавлюда — нынешняя жена старшего сына, родом из поселка Чорух-Дайрон Согдийской области.
«Познакомились мы с Рустамом на свадьбе общих друзей. Я была свидетельницей со стороны невесты, а он – со стороны жениха, — рассказывает она. – Я тогда не знала, что он с Кыргызстана. Когда стали общаться, меня это особо не смутило. Он рассказал, что у него есть дети от первого брака. Когда я пришла в качестве жены в новый дом, его сыновьям-двойняшкам Рамазану и Темирлану было по 10 лет. Отношения с детьми сразу сложились дружеские. Сейчас они уже взрослые. Первого недавно проводили в армию, он будет служить в городе Ош, а второй живет у своей мамы в Москве».
Почти все свадьбы жителей села Овчи проводятся на территории Таджикистана, поскольку мест для проведения свадебных банкетов в селе нет, а ехать в другие ближайшие города Кыргызстана далеко, и обходится это не дёшево.
Свадьба Мавлюбы и Рустама также прошла в таджикской туйхоне «Таджикистан» в соседнем Овчи Калъача.
Сейчас в семье Мавлюды и Рустама двое детей. Мальчишки Рамазан и Азизбек ходят в сельскую школу и учатся на кыргызском языке. Дома члены семьи общаются на любом удобном для них языке, поэтому дети, помимо кыргызского, знают русский и узбекский.
«Мне удобно общаться на узбекском и русском, — говорит Мавлюда. – И вообще после замужества у меня никогда не возникало проблем с языковым барьером. Когда начала работать в детском саду преподавателем русского языка, с коллегами и детьми общалась на русском, документацию тоже вела на нем. Ущемлений по национальному признаку тут абсолютно нет. Все давно привыкли к многонациональной среде».
Больная тема
Мавлюда говорит, что после конфликтов, которые время от времени случаются из-за спорных территорий, в результате которых закрывают границы, жителям приходится очень туго.
Женщина рассказывает, что практически все — продукты, одежду, ткани и домашнюю утварь — жители приграничья покупают на рынках Согда. После закрытия границы цены на местных рынках резко растут, что ощутимо бьет по семейному бюджету.
Она вспоминает, что, когда дети были маленькими, было сложно купить даже памперсы, а после очередного сентябрьского конфликта цена на рис — главный ингредиент национального блюда — выросла почти на 30%.
«Многое на таджикских рынках закупается из Бишкека, — подхватывает ее свекровь Амина. — И мы, живя в Кыргызстане, покупаем кыргызский товар на таджикских базарах, потому что там он дешевле. Вот такой вот парадокс».
Она вспоминает, как сама торговала овощами и фруктами на местном рынке. Каждый день в три утра семья покупала сельхозпродукцию на колхозном базаре Панчшанбе. А еще женщина коробками закупала таджикский порошок «Барф» и сдавала в местную фабрику по пошиву дублёнок. Там этим порошком вымывали кожу.
«Вообще проблема с закрытыми границами для нашей семьи очень больная тема, — вздыхает Амина. – Мой муж родом из Каракалпакии — республики в составе Узбекистана. За последние 15 лет всего лишь один раз удалось навестить родственников. Мы ведь пересекаем границу через Таджикистан, так ближе. Сейчас, слава Богу, границу открыли, но и родственников то уже не осталось, да и мужа не стало в прошлом году…».
«Кому нужны эти войны?»
В месяц несколько раз невестка Мавлюда ездит с детьми проведать родительский дом в Чорух-Дайроне.
«Когда случился очередной конфликт на границе, я три месяца не могла проведать родных. Сказать, как важны для меня эти встречи, просто невозможно. Там остались моя сестра с братом и племянниками, маму мы похоронили в этом году», — в глазах Мавлюды появляются слезы.
Со слов девушки раньше проходить границу одной с детьми без мужа было проще. Сейчас же кыргызские пограничники требуют разрешение на выезд от отца.
«Я понимаю, что это законодательно правильно при переходе любой границы. Однако это дополнительная волокита и лишние бумаги, ведь раньше такого никогда не было», — говорит девушка.
В данный момент в семье работает только старший сын Амины. Он занимается ремонтом машин и различной техники. Мавлюда, проработав преподавателем в детском саду, уволилась.
«Сейчас свое педагогическое образование нужно подтверждать дипломом, — говорит она. – Я окончила худжандский педагогический колледж, а поступать в вуз сейчас пока нет возможности».
Амина давно на пенсии, которая составляет 3190 сом (примерно 450 сомони). Семья живёт не богато, но очень дружно.
«На все хватает, слава Богу, — говорит женщина. — Младший сын с семьей давно уже обосновался в России. Дочка тоже сейчас на заработках. Дети у меня хорошие, помогают», — говорит она.
Она рассказывает, что ее родная сестра живет в Бустоне и, хотя видятся они нечасто, каждый новый конфликт на границе заставляет ее переживать за близких. После трагических событий с перестрелками и жертвами женщина все чаще задумывается о переезде к дочери в Россию.
«От этих бесконечных споров и делений территорий страдает мирное население. Кому нужны эти войны? Они приносят за собой лишь разруху, страх за родных и слезы», — говорит Амина.
Комментарии
Загрузка…
Оставить комментарий