На днях один из них - Давид Ишханян - выступил с обращением, на полном серьезе заявив, что не признает себя виновным. По его словам, "все заранее запланировано и сфабриковано", "дело не имеет никакого отношения к преступлениям", да и вообще "я невиновен". Сразу вспоминается знаменитый эпизод из "Бриллиантовой руки".

"...я показал, что приговор основан на необоснованных формулировках, клевете, отсутствии доказательств и конкретных фактов. Я продемонстрировал, как статьи Уголовного кодекса Азербайджана произвольно применялись и грубо вменялись не только мне, но и всем нам. Я даже сказал, что это не просто "сфабрикованное дело", а настоящий "лоскутный" процесс", - изрек Ишханян.

Далее он утверждает, что

"судебный процесс направлен против армянского народа и армянской государственности, имеющий чёткую стратегию и далеко идущие цели".

Да, вы верно прочитали. По словам Ишханяна, оказывается, в Баку судят весь армянский народ и армянскую государственность, а не кучку преступников-террористов.

"Для нас самое главное - сохранять здравомыслие", - продолжает Ишханян.

Дружище, здравомыслием после этих слов вообще не пахнет. Да и до них тоже.

Теперь давайте рассмотрим по факту, невиновен ли Ишханян, как он это пытается утверждать?

Если опираться на документы, архивные видеозаписи и признания самого Ишханяна, ответ получается предельно ясным. Невиновным его назвать невозможно.

Возвращаясь к началу "боевого пути" Ишханяна, стоит вспомнить события в селе Гарадаглы Ходжавендского района. Во время заседания Бакинского военного суда были оглашены показания Эмиля Балаяна, данные следствию 28 июня 1991 года. Рассказывая о подготовке нападения на местную ферму, он назвал среди участников вооруженной группы Давида Ишханяна и его брата Григория.

Согласно архивным материалам, 27-28 июня на ферме Варендали были заживо сожжены шесть жителей Гарадаглы, включая трех женщин. Имеются дата, место преступления, показания участника нападения и фамилии нападавших. Видимо, именно это Ишханян теперь называет "отсутствием конкретных фактов".

Сам он утверждал, что 26 июня уехал в Ханкенди на день рождения будущей супруги и во время нападения в селе не находился. Очень удобное воспоминание, появившееся спустя десятилетия. Показания Балаяна зафиксировали сразу после преступления, когда никто еще не мог предположить, что однажды Ишханян окажется на скамье подсудимых в Баку.

В 1992 году он возглавил 28-й Ходжавендский батальон, насчитывавший от 430 до 480 вооруженных людей. Подразделение располагало автоматами, пулеметами и гранатометами, а приказы получало из штаба. Командиром ходжавендского направления был террорист Монте Мелконян. Ишханян признал, что подчинялся ему.

Бывший "командир" также подтвердил участие в боях против азербайджанской армии в Ходжавенде, Агдере, Кельбаджаре и Агдаме. Он воевал в Абдал-Гюлаблы, на высоте между Ашагы Вейселли и Джардаром, участвовал в операциях в районе Черекдара, Худавенга и Агдере. Все перечисленные территории являются частью международно признанной территории Азербайджана.

Особое место среди доказательств занимают видеоматериалы, снятые самими армянами задолго до суда. Соратники называли Ишханяна одним из создателей первых вооруженных отрядов и командиром батальона. На записи он рассказывал, что участники движения стремились создать для азербайджанцев "атмосферу ужаса", а его подчиненные продолжали боевые действия до перемирия в мае 1994 года.

В другом армянском фильме сообщалось, что отряд Ишханяна по приказу Мелконяна перекрыл дорогу азербайджанским подразделениям, пытавшимся помешать захвату Шуши. В бакинском суде подсудимый объявил этот материал пропагандой. Пока армянская съемка представляла его героем войны, она служила прославлению сепаратистов. После предъявления в суде тот же фильм стал для него неудобным свидетельством прошлого.

Свою боевую деятельность Ишханян фактически подтвердил и рассказом о т.н. ордене "Боевой крест". По его словам, награду он получил за участие в боях против азербайджанских военнослужащих. Невиновный "политический узник" с батальоном, оружием и боевым орденом - довольно странная конструкция.

После прекращения огня Ишханян продолжил деятельность в сепаратистской системе. Он представлял "Дашнакцутюн" в Карабахе, руководил парламентской фракцией, занимал должность "депутата", а в 2023 году возглавил незаконный "парламент".

В интервью 2016 года бывший полевой командир рассказывал, что "Дашнакцутюн" участвовала в формировании вооруженных отрядов, предоставляла оружие, людей и материальные ресурсы. Конечной целью этой деятельности он называл присоединение Карабаха к Армении.

Во время Второй Карабахской войны Ишханян посещал воинскую часть на оккупированной территории Ходжавендского района. Он подтвердил это в суде, объяснив, что там служил его сын, а визиты входили в его обязанности "депутата". В августе 2023 года Ишханян выступал против открытия дороги Агдам-Ханкенди и призывал использовать "все средства", чтобы добиться открытия Лачинской дороги.

И этот человек говорит об отсутствии доказательств. Похоже, что многолетняя жизнь внутри сепаратистской идеологии исказила представления Ишханяна о реальности и фантастике. Захват чужих земель там называли "освобождением", вооруженные банды - "армией", а изгнание азербайджанцев - "самоопределением". Теперь и законный приговор за совершенные преступления пытаются представить национальным преследованием.

Право на апелляцию у Ишханяна есть. Возможность обратиться в международные инстанции тоже сохраняется. Эти процедуры не превращают командира вооруженного батальона в невинного узника. Архивные документы, видеозаписи и его собственные признания останутся на месте, сколько бы обращений из бакинской тюрьмы он ни записал.