Что такое махр?

Что такое махр? Если вы не знаете, то вы счастливый человек, не имеющий зависимости от соцсетей. Я этим похвастаться не могу, поэтому у меня сложилось такое впечатление, что половина свадеб в Казахстане заканчивается скандалом из-за проблемы "кто первым попробует свадебный торт", а вторая половина — из-за непомерных требований невест к махру.

А ещё сейчас шутят, что многие парни из норм ислама знают только многожёнство, а многие девушки — только махр. Короче, понятие, о котором десять лет назад большинство казахов не знало, заняло огромное место в общественном сознании.

Махр — это свадебный подарок, который жених делает невесте по законам ислама во время бракосочетания никах (которое раньше казахи называли "неке"). Подарок обязательный, а его объём определяет невеста.

В соцсетях то и дело появляются ролики, где мулла спрашивает у невесты, какой махр она хочет, а она объявляет: машина такой-то марки, n-комнатная квартира в Астане, малый бизнес и так далее. Реакция женихов бывает разной. Если молодые в этот момент не разругались, но жених не может сделать махр прямо сейчас, то он берёт обязательство подарить его в течение определённого периода.

Есть ещё понятие "отсроченный махр", который выплачивается женщине после смерти мужа или в случае развода по его инициативе.

Объясняется, что махр служит символом серьёзности намерений мужчины, а также страховкой для женщины на случай смерти мужа, развода и так далее. Поэтому квартира или коммерческое помещение кажется вполне адекватным вариантом.

За что мужчина платит махр

— Какие же мы были глупые, бесплатно выходили замуж и вместе поднимались, — шутят казахстанские женщины средних лет.

Для поколения "советской романтики" всё это действительно подозрительно напоминает сделку.

В классическом мусульманском праве махр трактовался как компенсация за вступление женщины в супружеские отношения: брак рассматривается как гражданско-правовой договор возмездного характера с двусторонними обязательствами — мужчина выплачивает махр, а взамен получает право на супружеские отношения (мильк ан-никах или мильк аль-мут'а).

Даже существовала аналогия с арендой. Но сейчас от этого понимания стараются отойти, напоминая, что в Коране махр называется словом "нихля" (сура 4:4, "дар от чистой души" или "безвозмездное подношение").

Махр — это не "зарплата" за домашний труд или рождение детей. У ханафитов жена вообще не обязана готовить или убирать по закону (и у некоторых наших соседей в этнографический период так и было) и может требовать плату за кормление грудью собственного ребёнка, если хочет. Ну и, конечно, за рождение каждого ребёнка муж должен сделать значительный подарок.

Брачный договор — это очень современно. Обязанность мужчины заплатить махр, чтобы потом всю жизнь заботиться о жене, звучит совсем не по-феминистски, но нравится многим женщинам. Следует признать, что ислам защитил экономические права женщины так, что это кажется сказкой не только для VII века.

Женщина в браке ничего делать не обязана (кроме как быть послушной мужу), её добрачное имущество, наследство и всё, что она зарабатывает в браке, если пожелает работать, принадлежит лишь ей самой, а вот у мужчины много обязательств: содержание жены и детей полностью возлагается на него.

Даже семья невесты не обязана давать приданое, а может лишь по своей инициативе сделать какие-то подарки. По сути, махр — это входной билет мужчины в систему, где он обязуется тратить свои ресурсы на жену (или жён) и детей.

Махр и калым — в чём разница

Многие люди старшего поколения путают махр с традиционным калымом. Но это два принципиально разных института, связанных со свадебной обрядовостью.

Махр — необходимое условие брака в исламе, а калым укоренён в традиционном праве тюрков-скотоводов, которое в науке называют адат (әдет). Махр жених дарит невесте, и он принадлежит лишь ей, является финансовой подушкой на случай развода или смерти мужа.

Калым — это часть отношений между двумя заключащими брачный договор родами (или семьями). Его объём определяется в ходе переговоров — құдалық, и это имущество в виде скота передаётся от семьи жениха семье невесты. Невеста калымом не распоряжается.

У арабов в доисламский период махр также выплачивался отцу, брату или дяде невесты, то есть мужчине, который был её опекуном. Отец даже мог потратить такой махр на личные нужды, например, на выкуп невесты для себя. Подарок лично невесте не был обязательным и назывался садак (сравните с казахским "садақа" — милостыня, подаяние).

Ислам кардинально изменил эту ситуацию, категорически запретив присваивать даже часть махра без добровольного согласия невесты. Кстати, в иудаизме аналогом махра был мохар, но иудеи перешли от выкупа за невесту к подарку лично ей больше двух тысяч лет назад.

Калым в казахской исторической традиции

А что же можно сказать о калыме у наших предков?

Во-первых, из самого названия "қалың мал" ("многочисленный скот") следует, что это традиция скотоводческого общества.

Во-вторых, он характерен для родового общества, это элемент сложной системы заключения сватовства — союза родов через брак двух молодых людей. Недаром говорят: "Күйеу жүз жылдық, құдалық мың жылдық" ("Брак на сто лет, сватовство — на тысячу").

Сразу надо сказать, что представления о калыме как покупке невесты — ошибочны. Они возникли, во-первых, из песен прощания невесты с родными — сынсу, в которых она жалуется, что отец "продал её за калым". Но это особенность жанра.

Во-вторых, тема продажи невесты возникает среди демократически настроенных образованных казахов во второй половине XIX века, а затем усиливается в советское время — в контексте борьбы за права женщины и против реакционных традиций, в рамках "освобождения женщины востока".

В обычных случаях приданое невесты по своей стоимости не уступало, а часто превышало стоимость выплаченного калыма. Это было делом чести для семьи невесты и влияло на положение молодой невестки в новом роду. К тому же пригнать скот для калыма было легче, чем приготовить вручную хорошее приданое — жасау (буквально "сделанное"), которое включало юрту со всеми принадлежностями — войлоками, коврами, мебелью, большим количеством одежды, обуви, постели, посуды, ювелирных украшений.

Даже если семья жениха была богата и могла без труда выплатить калым сразу, казахи так никогда не делали. Калым выплачивался частями, от сватовства до свадьбы проходило по меньшей мере три года. С одной стороны, это нужно было для подготовки приданого, с другой стороны, время визитов жениха в аул невесты — қалыңдық ойнау — считалось самым ярким периодом в жизни девушки, поэтому хорошие родители старались растянуть его.

Хотя, конечно, были и случаи, когда калым был выгоден для семьи невесты. Например, отдать дочь в тоқал или замуж за вдовца считалось унизительным, соответственно, калым был больше. Бедная семья могла пойти на такой брак, чтобы улучшить собственное положение, собрать скот для того, чтобы женить сына.

Максимальный срок выплаты калыма после заключения договора составлял 12 лет.

Если сторона жениха не справлялась, сторона невесты могла поднять вопрос о расторжении договора.

Итак, калым не был покупкой невесты, это был обмен калыма на приданое. Характерно, что сторона жениха давала в основном скот, а сторона невесты — созданное руками. Кроме калыма, состоящего из нескольких частей и включавшего в Сары-Арке в XIX веке (в период кризиса экономики, связанного с колониальным положением) в среднем 47 лошадей, сторона жениха постоянно дарила на каждом этапе множество подарков — кәде, которые включали как скот, так и отрезы тканей, одежду, приятные мелочи вроде зеркал, расчёсок, сладостей и так далее.

Но такие подарки-отдарки затем делались и стороной невесты. По сути же, сторона жениха вкладывалась скотом в обустройство дома для молодожёнов, а сторона невесты превращала скот в вещи ручной работы, которых потом хватало на всю жизнь семейной пары.

Таким образом, выплата калыма запускала сложный механизм взаимных даров, что полностью соответствует концепции экономики дара Марселя Мосса.

Калым и родовое сознание

И если даже в какой-то мере калым являлся выкупом невесты, то это следует понимать не в рамках рыночной экономики, а в контексте коллективистского, родового сознания. Девушка — член родового коллектива, даже часть родового организма.

Выходя замуж, она уходит в другой коллектив, для своего коллектива она как бы умирает (отсюда элементы погребальной обрядности в свадебной).

Более того, вместе с собой она может унести в новую семью құт — плодовитость, счастье и удачу, а также, конечно, с ней уходит её способность рожать и работать. Эта потеря должна была быть компенсирована для родового организма.

Скот — живность, имеющая свой құт, — лучший вариант такой компенсации, если нет возможности встречного брака. Калым восстанавливает баланс между родовыми коллективами.

Исследователь мифологии Серикбол Кондыбай обратил внимание на ряд слов:

"қалың мал" ("калым"),

"қалыңдық" ("невеста"),

"келін/келіншек" ("невестка, молодая женщина"),

"қалжа" ("мясо жертвенного барана, которого закалывали для восстановления сил роженицы") и так далее.

На основе некоторых лингвистических и исторических данных в книге третьей "Мифологии предказахов" он реконструирует образ забытого божества — покровительницы рожениц и младенцев наподобие Умай — по имени Ал/Хал/Қал/Қалша/Қалың. По его мысли, выкуп "қалың мал" (как и "қалжа") на символическом уровне предназначался не роду невесты, а её божественной покровительнице.

Также и подарок "сүт ақы" ("плата за материнское молоко") изначально на символическом уровне предназначался богине — покровительнице рожениц и младенцев, самок и детёнышей скота, дарующей молоко женщинам и животным.

Конечно, речь идёт о глубокой древности. Сейчас казахские обычаи забылись настолько, что поесть қалжа приходят и мужчины, а роженица, только вышедшая из роддома, вынуждена ухаживать за ними.

А ведь по казахскому обычаю роженица 40 дней должна восстанавливать силы, не участвуя ни в каких бытовых делах, лишь получая заботу и уход за собой и младенцем от мужа, свекрови и всей семьи.

Так всё ещё действуют в семьях қандасов, лучше сохранивших наши подлинные традиции.

Социальный смысл свадебных подарков в казахском обществе

Итак, жасау (приданое) и қалың мал (калым) — это сотрудничество двух родов для создания новой семьи. Для стороны невесты было важно не просто создать возможность для своей дочери войти в новый коллектив в качестве полноценной обеспеченной хозяйки собственного дома, но и обрести социальный капитал — абырой. Это была демонстрация силы, богатства и жизнеспособности рода, что гарантировало ему уважение со стороны новых сватов.

Этот момент был важен для воинственных казахов с традицией экзогамного брака. В мире есть эндогамные народы, у которых брак заключается внутри родственного коллектива. А казахи — это экзогамный народ, то есть браки заключают только между представителями разных родов.

В глубокой древности экзогамные браки происходили в результате насилия, похищения или войны. Со временем это насилие исчезает из жизни общества, но на подсознательном уровне представление о том, что один род забирает себе члена другого рода, остаётся и вызывает агрессию.

Сложные, растягивающиеся на несколько лет ритуалы, многочисленные тои и щедрые подарки были нужны не только для создания новой семьи, нового микрокосмоса. Смысл сложного свадебного комплекса был в том, чтобы познакомить и сблизить, установить прочные надёжные связи между двумя амбициозными родами, чтобы отношения сватов действительно стали тысячелетними. Это был казахский нетворкинг и тимбилдинг. У воинственного народа "Ер шекіспей бекіспейді" ("Герои не подружатся без схватки").

Экспозиция в Музее города Алматы. Фото: ©Tengrinews.kz

Казахская традиционная свадьба — это поединок-состязание двух брачующихся родов в родовитости, благородстве, богатстве, спорте, ремесле, щедрости и острословии, в музыкальном и поэтическом искусстве. Здесь ярко проявляется сущность традиционной воинской культуры как ритуализации и переориентации агрессии, принимающей игровую форму. Калым и приданое — важные части этого состязания.

Калым, махр и статус женщины в обществе

Но что насчёт экономического страхования невесты, её финансовой независимости в казахской традиции, то есть той функции, которую обеспечивает в исламе махр?

По идее, приданое считалось личной собственностью женщины, выделенной ей родителями. Муж и его родственники имели право лишь на совместное пользование этими вещами в рамках ведения домашнего хозяйства, но не имели права отчуждать или продавать их без её согласия. Так объясняет авторитетный этнограф Халел Аргынбаев в монографии 1973 года "Семья и брак у казахов".

Но Ирина Стасевич (Музей антропологии и этнографии имени Петра Великого "Кунсткамера" РАН), анализируя материалы дореволюционных исследователей, в монографии "Социальный статус казахской женщины: традиции и современность" (2011) отмечает, что после замужества в личном пользовании жены оставалась только её одежда, украшения и постель. И фактически только их она могла забрать с собой в случае развода.

А если, например, после смерти мужа женщина отказывалась выйти замуж за аменгера, то должна была отказаться от права на имущество покойного супруга.

Справка: слово "аменгер" ("әмеңгер") происходит от казахского института семейного права — аменгерства. Это древний обычай, согласно которому овдовевшая женщина выходила замуж за брата своего умершего мужа для сохранения семьи и продолжения рода.

При этом было сложно выделить её приданое из этого хозяйства. При определённых ситуациях сторона мужа могла потребовать возврата калыма, что часто было затруднительно для родни женщины.

Стасевич отмечает, что казахская женщина, обладая по видимости большей личной свободой (пресловутое отсутствие гаремов, устройство которых было невозможно в степных условиях и при том количестве работы, которую делали казашки), в экономическом плане была защищена гораздо хуже, чем женщины у родственных народов, более строго придерживавшихся исламских брачных норм.

В традиционном казахском обществе женщина выходила замуж не просто за отдельного мужчину, а в его род. Развод, как и брак, не был личным делом супругов. Имущественные споры в случае развода или отказа выйти замуж за аменгера превращались в спор двух родов.

"Жесір дауы" ("тяжба за овдовевшую женщину") — одна из главных тем бийских судов. В реальности правовой статус женщины и её имущества зависел от баланса сил между её роднёй (төркін) и родом мужа, а также от её личного авторитета, наличия у неё детей, особенно сыновей, и так далее.

Конечно, реальность XIX — начала XX века, которую описывает Ирина Стасевич, сильно отличается от классической, это время экономического кризиса для казахов, время распада родовых отношений и родовой этики. К тому же колониальная оптика значительно искажала ситуацию. Об этом писал Чокан Валиханов в "Записках о судебной реформе", отмечая, что российские исследователи и власть не понимают сути барымты.

Справка: барымта ("степной суд") — это традиционный правовой институт и древний обычай казахов, заключавшийся в открытом захвате скота или имущества в качестве компенсации за причинённый ущерб, невыплаченный долг или восстановление попранной справедливости.

Тем не менее следует признать: казахское традиционное общество было сурово к женщине.

Аналог махра у казахов

И всё-таки был ли у казашек аналог махра? Да, и это саукеле. Ведь этот свадебный головной убор был неотчуждаемым личным имуществом женщины. В случае её ранней смерти он даже возвращался её родным в память о ней. Стоило саукеле, украшенное драгоценными камнями и металлами, дорого, иногда до половины стоимости калыма.

Обычная стоимость саукеле — 5–20 лошадей, а были исключительные саукеле, равные по цене табуну из 500 лошадей. Только саукеле было не подарком жениха, а даром родной семьи уходящей дочери.

Махр и калым сейчас и в ближайшем будущем

Как можно ответить на вопрос, заданный в заголовке статьи: заменит ли махр калым у казахов?

На самом деле, традиция калыма была запрещена советской властью в Казахстане уже в 1920 году и исчезла из практики на большей части территории страны, сохранившись негласно на юге. Родовой строй был окончательно разрушен в советское время через насильственную коллективизацию и ашаршылық, поэтому социальной базы для калыма в его подлинном смысле давно нет.

В период независимости традиция возродилась, но чаще в виде подарка деньгами стоимостью гораздо ниже традиционного калыма. Это лишь некоторый вклад семьи жениха, призванный хотя бы частично компенсировать затраты на приданое невесты. В контексте постоянных дискуссий по поводу реформирования громоздкой системы свадебных обрядов, подарков-отдарков он, скорее всего, и дальше будет сходить на нет.

Как, впрочем, и приданое. В традиционном обществе создание приданого вручную требовало много времени и труда, стандарты качества гарантировались, а стиль и вкусы не менялись веками. Сейчас в ситуации рыночной экономики и быстрой смены моды приданое недостаточно эффективно, является в большей мере демонстрацией приверженности традициям семьи невесты.

Удивительно, но некоторые семьи пытаются совместить калым и махр. ДУМКу (Духовное управление мусульман Казахстана — прим. ред.) даже пришлось дать в 2024 году разъяснение:

калым официально может быть приравнен к махру, если сама невеста выразит на это согласие.

Если за девушку отдаётся калым, который затем идёт на приданое для общего дома молодожёнов, то требовать сверху неподъёмный махр — избыточно.

Чего ожидать в ближайшем будущем? В целом мне кажется, что с учётом дальнейшей исламизации общества, усиления индивидуализма и тренда на демонстративное потребление в соцсетях у махра перспектив больше.

Мнение редакции может не совпадать с мнением автора

Об авторе: Зира Жетибаевна Наурзбаева (Зира Наурызбай) — исследователь казахской мифологии, писатель, киносценарист, переводчик с казахского языка на русский, кандидат философских наук (PhD). Автор книг "Вечное небо казахов" (2013, 2020), "Четыре облака" (2017), "Женские образы в мифологии предказахов Серикбола Кондыбая" (2021), "Субъект(ив)ная казахская культура" (2022, в соавторстве с Таласбеком Асемкуловым), цикла детских книг на основе казахской мифологии "Приключения Бату и его друзей" (2014, 2019, 2021, в соавторстве с Лилей Калаус). Перевела с казахского языка на русский четырёхтомник "Мифология предказахов" С. Кондыбая, роман Т. Асемкулова "Полдень" и другие. Рассказ "Соперница" в переводе на английский стал в США лауреатом Best Asian Short Stories 2019. Учредитель фонда развития культуры Otuken, соучредитель ОФ "Охотники за петроглифами". Лауреат Национальной премии-конкурса "Алтын Адам – Человек года" 2014, награждена орденом "Парасат" (2022).

"Тысячу лошадей за невесту: как 100 лет назад на территории Казахстана запретили калым

Сама юрта — это часы, или Как была репрессирована казахская традиционная астрономия

Юный Наурыз и Старый Наурыз. Зира Наурзбай о Новом годе казахов, про который мало кто знает