«Я знаю, что в элитах у них есть этот разговор, что они оставили нас. Но никто не хочет мириться с этой мыслью. Они не хотят это слышать, они не хотят это понимать. Они не понимают, что они с нами сделали. Почему я был в Москве 9 ноября? Шел, я не знаю, там, 38-39 день войны, я просто напросился, я сказал, что я руководитель группы дружбы между Арменией и Россией, этого формата, в общем-то, давай я пойду и поду им в ноги, буду целовать им ноги, просить просто, чтобы они остановили. Я этого не стесняюсь. Я должен был это делать. Я там был, я ходил по кабинетам, я их просил, чтобы это остановилось».

Однако, по словам Симоняна, все уже было предрешено заранее:

«Вот что меня больше всего бесит? Почему мне так больно? Потому что я же не знал. Я же не знал этого, что мне идти и кланяться, просить, сидеть, плакать, делать все, что возможно просто было бессмысленно. Решение было принято».