Минуты на вес золота

Барлыбай Садыков, посол Казахстана в Кении, стоит у своего кресла и что-то ищет в телефоне. Телефон в левой руке, в ней же — очки. Делегации ещё не зашли, соседнее место пустует, но он не садится: государственный визит для посла начинается раньше, чем для всех остальных. И заканчивается позже.

Барлыбай Садыков. Фото: Tengrinews.kz/Айсултан Кульшманов

До этого он знакомил своих с кенийцами. Кто-то кивал, кто-то тянулся за рукопожатием через плечо соседа.

А потом уже подводил журналистов к нужным кенийским министрам и договаривался об интервью.

— Барлыбай Каримович, что мы, казахстанцы, должны знать о Кении?

Дипломат делает глубокий вдох и с улыбкой говорит:

— Просто сейчас мне нужно о коротких встречах договориться, чтобы дальше всё это двигать. У меня эти минуты на вес золота. Пожалуйста... Потому что потом оттуда (из Кении) не доберёшься до министров. Дайте мне немножко времени.

Чай, кофе, поторгуем

Прежде чем президенты Казахстана и Кении войдут в зал переговоров, обе делегации собираются на дипломатическое построение.

Когда адъютант президента Кении Фабиан Ленгусуранга резко выпрямляется, становится понятно: лидеры на подходе.

Адъютант президента Кении Фабиан Ленгусуранга. Фото: Tengrinews.kz/Айсултан Кульшманов

Президенты сели друг напротив друга, в высоких креслах с резьбой. Между ними — низкий столик с цветами посередине.

Токаев поблагодарил Руто за бизнес-делегацию, которая прилетела вместе с ним. Кению назвал одним из наиболее развитых государств Африки — в экономическом и политическом плане. Найроби — международным центром континента, где размещены организации системы ООН. В 2025 году Казахстан открыл там своё посольство.

В расширенном составе разговор раздвинулся.

Токаев заговорил о Казахстане и Кении как о двух точках одной оси: одна — в сердце Евразии, другая — экономический хаб Восточной Африки.

— Вместе мы способны построить прочный мост между Центральной Азией и Африкой, объединив рынки, транспортные маршруты и инвестиционные потоки, — сказал Токаев.

Обе страны проводят миролюбивую внешнюю политику и держатся принципов мультилатерализма, подчеркнул Президент. И Казахстан готов перейти от слов к проектам.

Руто в ответ медленно кивает, а кенийские министры пишут.

Руто начал с того, что это первый визит президента Кении в Казахстан. Слово great в его речи прозвучало несколько раз: great country, great hospitality. Он напомнил, что отношения двух стран начались ещё в 1993 году, а лично они с Токаевым познакомились в 2023-м, на "полях" Генассамблеи ООН в Нью-Йорке.

— Ваше решение назначить постоянного посла в Найроби подчёркивает важность, которую Вы и Ваше правительство придаёте отношениям между Казахстаном и Кенией, — сказал он.

Через два места от Токаева сидел тот, о ком говорил Руто. Не шевельнулся.

Кения экспортирует в Казахстан чай, кофе и другие товары. Казахстанские чаепития, таким образом, могут быть отчасти кенийскими.

Казахстан, по словам Руто, — это ворота в Евразию.

Дальше пошли сферы. Торговля, логистика, сельское хозяйство, горнодобывающая промышленность, возобновляемая энергетика. Электронное правительство, космическая отрасль. Туризм и биоразнообразие.

Дверь в Африку для Казахстана

Позже из делегации Кении к казахстанским камерам вышел Мусалия Мудавади — глава МИД и второй человек в правительстве. Через пару шагов посол Садыков снимал разговор на телефон.

— Мы приветствуем намерение Казахстана закрепиться в Момбасе или Ламу — это наши крупнейшие порты, — сказал он. — Ваш Президент упомянул и LAPSSET. Это одна из важнейших инфраструктурных линий, которая свяжет несколько стран, не имеющих выхода к морю.

LAPSSET - мегапроект Кении за 25 миллиардов долларов, призванный соединить новый порт Ламу с Эфиопией и Южным Суданом.

Мусалия Мудавади. Фото: Tengrinews.kz/Айсултан Кульшманов

Через порты, добавил Мудавади, Казахстан получит доступ к рынку из более чем 300 миллионов человек. Кения, Танзания, Уганда, Руанда, Бурунди, Демократическая Республика Конго, Южный Судан, Эфиопия, Эритрея.

Девять африканских стран — это, на минуточку, пятнадцать Казахстанов по населению.

Посол Садыков фиксировал разговор на камеру.

В обратную сторону Мудавади сформулировал так: у Кении есть ресурсы и месторождения, но не хватает технологий, капитала и опыта, чтобы их разрабатывать.

— Работая в партнёрстве с Казахстаном, мы можем раскрыть оба потенциала, — сказал он.

Кенийские цветы и казахстанский интерес

С главой МИД Казахстана Ермеком Кошербаевым удалось поговорить отдельно. Он рассказал, что значение Найроби шире экономики: это один из четырёх городов мира, где размещены штаб-квартиры системы ООН — наравне с Нью-Йорком, Веной и Бангкоком.

Казахстан за последнее время открыл в Африке шесть посольств. Кения откроет посольство в Казахстане — сначала почётного консула, потом полноценное представительство. Они рассматривают Казахстан как ворота в Центральную Азию. И просят рассматривать их как ворота в Африку.

— Зачем Казахстану движение в сторону Африки?

— Не только в сторону Африки, мы сейчас, как страна, утвердились как средняя держава, и мы не замыкаемся на региональных проблемах. Нас волнует все, что происходит в мире практически. И Африка, ее голос сегодня громче и громче. Все страны стремятся работать с Африкой сегодня.

Кошербаев тоже упомянул чай — Кения один из ведущих производителей в мире. А ещё богатая природа, золото, кобальт.

— Ну и, конечно же, это один из ведущих в мире поставщиков цветов, — сказал он. — В частности, 25 процентов голландского цветочного рынка — это поставки из Кении. А мы получаем цветы из Голландии. Скорее всего, кенийские цветы мы получаем.

И когда Касым-Жомарт Токаев вручал Уильяму Руто орден "Достық" I степени, на столе тоже были цветы. И они тоже могут быть кенийскими.

Государственный визит начинается рано, заканчивается поздно. Но за это время далёкая Кения становится ближе.

Казахстан делает джучидский поворот

Как Туркестан собрал тюркский мир

Как выглядит “вечная дружба“: репортаж о визите Эрдогана в Астану

Отец и сын, марш и танго. Репортаж из Акорды