Наш постоянный автор, Народный писатель Азербайджана и большой друг Эльчина Эфендиева - Эльмира Ахундова прислала в редакцию свое эссе, в котором анализирует драматургию автора и счастливую судьбу его пьес на сцене.

В начале 90-х годов народный писатель Азербайджана Эльчин, автор знаковых прозаических произведений, серьезнейших философско-психологических романов, создатель научных монографий вдруг стал писать пьесы. Причем не просто пьесы, а искрящиеся смехом, иронией, полные анекдотичных, невероятных ситуаций комедии.

Во всяком случае, до какого-то времени сам писатель и не помышлял о том, что будет писать "Комедии и драмы перелома".

Так называлось интервью с Эльчином, опубликованное много лет назад в знаменитой "Литературной газете", чьим собственным корреспондентом я тогда являлась. В числе прочих был задан вопрос о том, что подвигло Эльчина обратиться к жанру драматургии. Вот каким был ответ:

"Январские события 1990 года переломили жизнь пополам. Я не мог заставить себя не только сесть за письменный стол, но даже подумать о том, чтобы что-то написать. В голове все время звучали выстрелы... Мы живем в нагорной части Баку, так что весь этот ужас происходил на моих глазах. В минуты особенно мрачной тоски потянуло к книжной полке, причем к тем вещам, которые читал в молодости, в отрочестве. Перечитал "Робинзона Крузо". Потом открыл томик Мольера. Казалось бы, где Мольер с его комедиями, а где - я... Гнетущая атмосфера изнасилованного города, чрезвычайное положение, конфронтация в обществе. Но вдруг, неожиданно для себя самого, сажусь за машинку и начинаю переводить одну из мольеровских пьес. В тот момент меня абсолютно не интересовало, есть ли она уже на азербайджанском, для чего я вообще это делаю. Так, "одним махом", перевел "Плутни Скапена" и "Жоржа Дандена". Потом обратился к литературе о Мольере, перечел все, что было у меня дома и что можно было достать в библиотеках, - начиная от пьесы Булгакова и кончая статьями, посвященными азербайджано-французским литературным связям. Все это впоследствии "вылилось" в большой очерк о писателе, а затем - в книгу "Комедии Мольера" с моими переводами и большим предисловием к ним.

Одним словом, контраст между тем, чем я тогда занимался, и тем, что происходило вокруг, был поразителен и до сих пор для меня необъясним. После этого внутри словно что-то повернулось. Я даже писать стал как-то по-другому. Отложил в сторону свой роман о шахе Исмаиле-втором, монографию об ашугской поэзии и занялся абстрактно-сюрреалистическими экспериментами. Все эти вещицы я назвал "Рассказами в диалогах"...

Постепенно жизнь вошла в свою колею. Я снова засел за машинку и (опять неожиданно) впервые в жизни написал комедию. Сейчас эта пьеса называется "Ах, Париж, Париж!" Быть может, переводы и комедия и были той отдушиной, которая помогла пережить все это".

Да, что-что, а расставаться со своим прошлым смеясь Эльчин и его герои умеют. Правда, смех этот временами очень грустный и многие комедии напоминают скорее трагифарс, но это и понятно: Эльчин - носитель больших литературных традиций и потому не может позволить, чтобы в его пьесах звучал бездумный смех, смех ради смеха, ради забавы и развлечения. Да и самые его веселые пьесы повествуют о вещах далеко не радостных, в основе комедий - все те же размышления писателя о смысле жизни, о любви и коварстве, о порядочности и подлости, о вечных человеческих ценностях и их девальвации в современный век. Просто размышляет он об этом устами своих персонажей, помещая их в причудливые, порой заведомо абсурдные ситуации, которые как нельзя лучше высвечивают достоинства и недостатки их характеров.

В комедиях Эльчина вообще очень мало по-настоящему симпатичных персонажей, все больше перевертышей вроде друга героя пьесы "Мой муж - сумасшедший", который в советское время был секретарем парткома, а нынче заделался ярым пантюркистом, или профессора, некогда читавшего лекции студентам по научному атеизму, а после обретения страной независимости срочно переквалифицировавшегося в богомольца, мечтающего отправиться в хадж по святым местам и стать членом мусульманского благотворительного общества "Ülviyyat".

Подобные приспособленцы отлично чувствуют себя в любой среде и при любом общественном строе, как его ни назови - коммунизм или капитализм. Ибо при любой формации подлецы и карьеристы, к сожалению, в чести. А вот людям истинно порядочным, с убеждениями и нравственными принципами в эпоху перемен приходится особенно нелегко. Не случайно в пьесах Эльчина умные, симпатичные люди, которые производят наиболее адекватное впечатление, - это или сбежавшие из сумасшедшего дома личности (вроде главного редактора газеты из пьесы "Мой любимый сумасшедший"), или персонажи, которые вынуждены притворяться сумасшедшими, чтобы их оставили в покое и перестали третировать.

Вообще мотив сумасшествия, безумия, анормальности происходящего вокруг рефреном звучит во многих пьесах Эльчина, что соответствует смутному времени перемен, в которое обречены жить герои его произведений. Все так запуталось, все перевернулось с ног на голову, идеалисты превратились в капиталистов, атеисты в правоверных, ветеринары стали лидерами политических партий, и все вместе безудержно поклоняются золотому тельцу - главному Божеству наступившей эпохи. И впрямь, есть от чего сойти с ума.

Неделю назад в Центре культуры имени Шахрияра Бакинский Муниципальный театр показал одну из знаковых пьес Эльчина "Шекспир". Эту пьесу я видела давно - в театре "Üns", играли замечательные актеры (Шукюфа Юсупова, Мабуд Магеррамов, Фирдоуси Атакишиев и др). Пьеса тогда понравилась. Однако сейчас постановка Народного артиста Мерахима Фарзалибекова произвела на меня совершенно неотразимое впечатление: то ли пережитые нами всеми испытания, то ли время чудовищной турбулентности, в которое мы все живем, так совпали с основной идеей пьесы выдающегося писателя, что я откровенно проплакала всю вторую часть постановки. А потом, обняв сквозь слезы дочь писателя Гюнай Эфендиеву, сказала ей: "Успокойся, родная моя. Твоя отец никуда не ушел. Он рядом с нами, а его пьесы стали еще актуальнее, чем в то время, когда они были написаны".

Действительно, вы только вдумайтесь: здесь, казалось бы, вполне нормальные персонажи завидуют сумасшедшим, потому что тем не надо претворяться, скрывать свои желания, казаться не теми, кто они есть на самом деле. Пациенты клиники живут в выдуманном ими мире, и этот мир, как правило, возвышен и благороден. Нормальные живут в реальном мире, но этот реальный мир очень далек от совершенства. И потому главврач из пьесы "Шекспир" искренне завидует своим пациентам:

"Главврач (прохаживаясь по кабинету). Все двуличные... говорят одно, а думают другое... Клянутся в преданности, а в любой момент готовы предать. Корысть возобладала над всеми духовными ценностями... Как видно, нет людей счастливее сумасшедших. Возомнила себя Сарой Бернар - и живет, горя не знает, другой твердит, что прибыл с Венеры. Живет прекрасной иллюзией вернуться на прекрасную Венеру, знать не знает, что творится на свете... Что может быть лучше - не знать ни черта о подлунном мире..."

Трагическая обыденность жизни, вечный страх потерять должность, потому что вместе с ней ты потеряешь всякое уважение даже среди домашних, для главврача страшнее сумасшествия. И в душе зреет желание - прийти в больницу ночью и повеситься на воротах.

Сумасшедшие в пьесе "Шекспир" в высшей степени деликатные и внимательные друг к другу люди, никто из них ни на секунду не ставит под сомнение, что человек, объявивший себя Сталиным, на самом деле Сталин, а женщина, вообразившая себя Сарой Бернар, и впрямь является великой французской актрисой, и Венерианец действительно прибыл с планеты Венера. Их вера в чудеса, в невозможное настолько сильна, что в конце концов чудо происходит и пациент по имени Дробь-13 на самом деле оказывается пришельцем с другой планеты. Где нет войн и катастроф, где страны не отделены друг от друга границами и колючими проволоками, где люди всегда и всем говорят правду и делают что хотят. Пришелец со странным именем Дробь-13 и пациенты сумасшедшего дома прекрасно поняли друг друга, потому что разговаривали на языке своих сердец.

Автор пьесы призывает нас верить в чудеса, быть терпимыми друг к другу, воспринимать окружающих такими, какие они есть на самом деле, а не такими, какими бы нам хотелось их видеть. Каждый из нас с чудинкой, со странностями, и не следует превращать этот факт в трагедию. Надо уметь слышать, слушать друг друга, надо постараться понять друг друга. Именно этой чудесной, замечательной способностью слышать и понимать обладают обитатели сумасшедшего дома, которых язык не поворачивается назвать "безумными".

Я смотрела постановку коллектива Бакинского Муниципального театра и думала о том, что ему давно пора официально присвоить имя основателя этого театра Амалии ханум Панаховой. И наконец предоставить этому театру отдельное здание. В свое время, еще когда Амалия ханум была жива, я как депутат озвучила это предложение в стенах Милли Меджлиса. Сегодня вновь обращаюсь к руководству уже как Народный писатель - помогите замечательному коллективу обрести свой Дом. И тогда их работа, их постановки обретут новое вдохновенное звучание!

Помню, как в свое время меня поразила драма "Убийца", на премьеру которой я была приглашена самим автором, поразила и замечательная драматургия Эльчина, и превосходная игра актеров Азгосдрамтеатра. Вообще, перечитав пьесы этого автора, я поняла, что жанр трагедии - его конек, а "Убийца", на мой взгляд, вершина драматургии.

Мощный, эпического размаха образ Женщины, как будто списанной с античных персонажей Софокла и Эврипида (игра нашей выдающейся актрисы Шукюфы Юсуповой). Не менее колоритный образ Молодого человека (Народный артист Сабир Мамедов), палача и жертвы одновременно, и это вновь отсылает нас к прообразам античных драм.

В центре пьесы двое одиноких людей, самой судьбой предназначенных друг другу, но не осознавших этого, не расслышавших друг друга. От этого непонимания происходит трагедия. Сколько же таких поломанных судеб, отторгнутых половинок можем мы вспомнить по жизни. Быть может, не все из них завершают свои отношения столь мучительно-безжалостно, быть может, они остаются существовать физически, но ежедневно, ежечасно уничтожают друг друга в нравственном отношении. И слышится по прочтении драмы печальный глас писателя-гуманиста: "Люди, берегите любовь! Не предавайте это чувство, ведь оно так хрупко и так прекрасно..."

Этот спектакль поставила заслуженный деятель искусств Мехрибан Алекперзаде и сделала это просто замечательно. Так же, как и позднейшую постановку по роману Эльчина "Голова" ("Баш"). Она же - и автор инсценировки произведения. К сожалению, сам писатель не увидел свое произведение на сцене (премьера состоялась в сентябре 2025 года), однако, уверена, он остался бы доволен. Рецензенты подчеркивали мастерство Мехрибан ханум в сценической адаптации сложного романа. Несмотря на тяжелую историческую тему, ей удалось выстроить динамичное действие, которое до конца держит зрителя в напряжении.

Вообще тандем Эльчина-драматурга и режиссера-постановщика, как правило, получается удачным и запоминающимся. Я, например, раза три уже ходила на спектакль по пьесе Эльчина "Судьба артиста" - о трагической истории основоположника национального театра Гусейна Араблинского. И сама ходила, и водила детей и внуков. Постановку в Академическом театре русской драмы осуществила Народная артистка Ирана Тагизаде, к сожалению, рано ушедшая из жизни. Несмотря на то, что в этом году спектаклю исполнилось 10 лет, он по-прежнему находится в репертуаре Русской драмы и по-прежнему вызывает интерес зрителя. И высоким уровнем сценической интерпретации, и замечательной игрой Фирдоуси Атакишиева (которого я шутливо назвала "лучшим Араблинским всех времен и народов"). Хотелось бы, чтобы жизнь этого спектакля продолжалась, потому что молодые поколения зрителей следует воспитывать именно на таких, качественных, образцах драматургии мирового уровня...

Эльчин, как я уже отмечала, наследник больших литературных традиций, поэтому эти традиции ощущаются в его пьесах при всем их новаторстве и оригинальности. Например, пьеса "Здравствуйте, я ваш дядя" построена по принципам античной драмы, она даже идет в сопровождении хора, среди участников которого Аполлон, Терпсихора, Талия, Мельпомена и прочие греческие божества.

А по прочтении пьес "Мой муж сумасшедший", "Ищите сумасшедшего" при всех различиях в сюжете возникают реминисценции, отсылающие нас к драматургии великого Джалила Мамедкулизаде, к пьесам "Сборище сумасшедших", "Книга моей матери", "Мертвецы". И здесь, и там полно перевертышей, шарлатанов, людей, мгновенно меняющих веру и убеждения, отрекающихся даже от материнского языка в угоду политической конъюнктуре. Комедийная техника письма, особенно в жанре фарса, приемы сценического гротеска, применяемые Эльчином, напоминают порой бессмертные комедии Жана Батиста Мольера.

Ну и, конечно, через все пьесы путеводной нитью проходят образы героев любимого драматурга Эльчина - великого Шекспира. Цитаты из пьес Шекспира декламируют многие герои эльчиновских драм и комедий, а одна из пьес, как видим, названа именем выдающегося англичанина. И это тоже - приверженность традициям, без которых, как известно, не может быть настоящей литературы.

С развитием телевидения, Интернета и соцсетей начались и все еще продолжаются споры по поводу того, умрет театр или будет продолжать жить. Во что он трансформируется в XXI столетии, какая драматургия будет более востребована и т.д. и т.п. Пока критики ломали и продолжают ломать вокруг этого вопроса копья, театр благополучно пережил пик кризиса и сегодня, судя по всему, находится на подъеме. Актеры не испытывают дефицита внимания публики, залы театров не пустуют, и, что самое интересное, признанные мастера отечественной литературы, прежде от сцены весьма далекие, все чаще обращаются к жанру драматургии, чтобы выразить свои гражданские чувства. Вспомним пьесы Максуда Ибрагимбекова, философские пьесы-притчи Камала Абдуллы, и наконец драмы и комедии Эльчина. Видимо, есть в жанре драматургии некая магия притягательности, которая заставляет вполне успешных прозаиков, поэтов, ученых обращаться к этому жанру в своих творческих поисках. Не избежал этого соблазна и выдающийся мастер пера Эльчин, за что сегодня все любители Мельпомены ему благодарны. Ибо, на мой взгляд, настоящий театр будет существовать там и тогда, где создают образцы высокой драматургии.

С днем рождения тебя, дорогой друг! Allah sənə rəhmət eləsin!