«Парафирование проекта мирного соглашения и подписание совместной декларации по мирному процессу 8 августа 2025 года стали историческими шагами на пути к полноценной нормализации отношений между Азербайджаном и Арменией», — сказала глава пресс-службы EEAS. По словам Хиппер, с тех пор стороны добились важного прогресса, который принес выгоды обеим странам. В ЕС, в частности, отметили снятие торговых и транзитных ограничений, освобождение задержанных, а также расширение контактов между представителями двух стран в рамках инициативы «Мост мира» (Peace Bridge). При этом Брюссель считает необходимым продолжить реализацию достигнутых договоренностей и обеспечить подписание и ратификацию мирного договора.

ЕС также поддерживает продолжение практических шагов по нормализации отношений, таких как расширение сотрудничества в сфере связанности, торговли и энергетики, отметила Хиппер. Она добавила, что не менее важными остаются продолжение процесса делимитации и демаркации границы, решение гуманитарных вопросов и работа над примирением, в том числе на уровне обществ.

«ЕС готов предоставить дополнительную поддержку и экспертизу во всех этих областях», — заявила представитель Евросоюза.

И после знакомства с ее умозаключениями возникает один довольно неудобный вопрос: а почему все это стало возможным именно сейчас? И еще более неудобный: какую роль непосредственно в создании нынешней реальности сыграл сам Европейский союз? Ответ на первый вопрос очевиден. Южный Кавказ изменился не потому, что Брюссель вдруг нашел идеальную формулу мира. Изменилась сама политическая и военно-стратегическая реальность региона.

Почти три десятилетия около 20% международно признанной территории Азербайджана находились под армянской оккупацией. На протяжении всего этого времени Азербайджан последовательно требовал восстановления своей территориальной целостности. В международных документах эта территориальная целостность признавалась. Но между признанием на бумаге и реальным политическим воздействием существовала огромная пропасть.

При этом Армения не столкнулась с европейскими санкциями, сопоставимыми с теми, которые ЕС впоследствии ввел против России после аннексии Крыма и начала полномасштабной войны против Украины. Брюссель предпочитал дипломатические формулы, переговорные площадки и призывы к сторонам. При этом в Европейском парламенте регулярно появлялись документы, в которых основное внимание уделялось действиям Азербайджана и положению армянского населения Карабаха.

Показательна, например, резолюция Европарламента от марта 2024 года: в ней значительное место занимают требования к Азербайджану и вопросы, связанные с Нагорным Карабахом, одновременно с призывами к углублению отношений ЕС с Арменией. Кроме того, в Европарламенте работала группа дружбы с карабахскими сепаратистами. То есть европейская дипломатия не только не смогла создать механизм, который заставил бы сторону, удерживавшую чужие территории, пойти на реальное изменение статус-кво, но и поддерживала государство-оккупант.

Но Азербайджан, вопреки всему этому, добился торжества международного права и справедливости. Наша страна в результате 44-дневной войны 2020 года и однодневной антитеррористической операции осенью 2023 года полностью восстановила свой суверенитет и территориальную целостность. После чего Баку получил возможность вести переговоры уже с совершенно иной позиции. Более того, Азербайджан сам стал одним из главных инициаторов формирования новой региональной архитектуры — от восстановления Карабаха и Восточного Зангезура до открытия транспортных коммуникаций и постепенного расширения экономических связей с Арменией.

Получается, что Брюссель сегодня с большим энтузиазмом приветствует плоды той новой реальности, которую он сам не смог создать. Вот и Вашингтонские договоренности 8 августа 2025 года стали возможны прежде всего потому, что Азербайджан и Армения подошли к совершенно новой точке отношений, а США сыграли активную роль в содействии финальному этапу переговоров. ЕС же оказался скорее наблюдателем, стремящимся занять место в уже открывшейся двери.

Да, Брюссель хочет быть частью новой архитектуры, и здесь нет ничего удивительного. Южный Кавказ сегодня приобретает значение, которого не имел еще несколько лет назад. Меняются маршруты доставки товаров между Азией и Европой. Возрастает значение Среднего коридора. Формируются новые энергетические связи. Возникают проекты, способные соединить Центральную Азию, Кавказ, Турцию и европейский рынок. Для Брюсселя это не просто вопрос мира между двумя соседними государствами, а вопрос геополитического присутствия.

Отсюда и нынешняя активность со стороны ЕС. Но политическая память имеет неприятное свойство: она напоминает, кто и что делал до того, как ситуация стала удобной для всех. Да, Баку не собирается выяснять старые счеты бесконечно. Азербайджан заинтересован в экономическом сотрудничестве с Европой и прекрасно понимает взаимную выгоду такого партнерства. Сам ЕС называет себя крупнейшим иностранным инвестором Азербайджана и его крупнейшим торговым партнером. Но экономическое партнерство вовсе не означает необходимость забывать политическую историю.

Тем более что ЕС не демонстрирует логичного в нынешних реалиях давления на Ереван по вопросу, который Баку обоснованно считает последним существенным препятствием на пути к окончательному подписанию большого мирного соглашения, — конституционному вопросу. Позиция Азербайджана известна: в преамбуле Конституции Армении содержится ссылка на Декларацию независимости, где присутствует положение о воссоединении Армении и Нагорного Карабаха. Для Баку это создает потенциальную юридическую основу для территориальных претензий в будущем.

Если Брюссель действительно хочет окончательной нормализации отношений между Баку и Ереваном, то логично было бы видеть, как ЕС настойчиво объясняет Армении необходимость устранения оставшегося противоречия на этом пути. Но этого не происходит. Что тут сказать? Евросоюзу самому нужно выбрать, кем он хочет быть в этом процессе: сторонним комментатором, пытающимся приписать себе заслуги за чужую работу, или полноценным партнером новой южнокавказской реальности. Пожалуй, второй вариант был бы значительно полезнее.