Отношения между Узбекистаном и Беларусью за последние 10 лет заметно интенсифицировались. В официальной риторике акцент обычно делается на экономике. Какие политические и внешнеполитические факторы также способствовали сближению Ташкента и Минска?

По мнению специалиста Центра внешнеполитических исследований Шухрата Эргашева, сближение Узбекистана и Беларуси в последние 10 лет обусловлено не только экономическими интересами, но и совпадением внешнеполитических подходов двух государств. Обе страны выступают за прагматичную многовекторную дипломатию, делают акцент на принципах государственного суверенитета, невмешательства во внутренние дела и развитии сотрудничества.

Эксперт Берлинского центра Карнеги Темур Умаров, в свою очередь, отмечает общность исторического наследия двух стран. Обе входили в состав СССР и, соответственно, имеют совместную историю, схожие черты внутренней политики и экономического развития. Кроме того, страны входят в ряд организаций, созданных на территории постсоветского пространства.

Милана Базарова, глава отдела в Центре внешнеполитических исследований, обращает внимание на отсутствие сфер острой конкуренции между Ташкентом и Минском. Она считает, что для Узбекистана Беларусь является понятным, открытым технологическим партнёром, с которым можно выстраивать сотрудничество в различных промышленных сегментах. Беларусь, в свою очередь, рассматривает Узбекистан как важную точку опоры в своей политике в Центральной Азии и ключевой транспортный хаб, обеспечивающий выход на другие рынки.

Умаров, в свою очередь, добавляет, что для Ташкента важно поддерживать постоянный контакт с руководством Беларуси, так как введённые против неё санкции — не навсегда и в определённый момент Минск может понадобиться для сотрудничества с ЕС.

Можно ли считать нынешнее сближение Узбекистана и Беларуси устойчивым долгосрочным трендом, или оно зависит скорее от нынешней конфигурации власти и личных отношений между лидерами?

Шухрат Эргашев не связывает нынешнее сближение исключительно с личными отношениями между лидерами государств. Признавая важность высокого уровня политического доверия между руководством стран, он обращает внимание на то, что за последние годы сформирована серьёзная система межправительственных механизмов, а также запущено сотрудничество между регионами и деловыми кругами. Благодаря этому партнёрство основано на совпадении экономических и внешнеполитических интересов, а не только на персональном факторе.

Милана Базарова выделяет понимание руководством обеих стран внутренней специфики и экономических потребностей своих государств. По её мнению, такой политический капитал облегчает поиск взаимных точек соприкосновения и позволил развернуть экономическое взаимодействие в сторону более практичного сотрудничества.

Какие долгосрочные внешнеполитические цели преследует Узбекистан, развивая отношения с Беларусью? Что определяет интерес Ташкента к Минску?

По мнению Темура Умарова, интерес Ташкента определяется общим евразийским пространством. Беларусь в это пространство тесно вплетена. А для Узбекистана евразийский регион, хоть и косвенно, но всё же является важным направлением внешнеполитической деятельности с учётом его тесных связей с Россией.

Шухрат Эргашев отмечает, что развитие отношений с Беларусью является частью более широкой стратегии диверсификации внешнеполитических и внешнеэкономических связей. В этом контексте Беларусь рассматривается как важный партнёр на постсоветском пространстве, который может служить дополнительным каналом взаимодействия с рынками Восточной Европы и Евразии. Более того, Ташкент заинтересован в опыте Минска в таких сферах, как промышленное развитие, машиностроение, сельское хозяйство и подготовка кадров.

Милана Базарова подчёркивает, что в условиях технологической модернизации Узбекистан заинтересован не просто в закупке оборудования, а в партнёрах, готовых передавать опыт, локализовывать производство, обучать специалистов и создавать совместные предприятия. Беларусь обладает востребованными для этого компетенциями: сильной инженерной школой, развитым машиностроением и опытом долгосрочной производственной кооперации. Особый интерес для Ташкента также представляет белорусская модель агропромышленного развития, объединяющая производство техники, научные исследования, переработку, логистику и экспорт готовой продукции.

Какое влияние на отношения между странами оказывают санкции, введённые против Беларуси после 2022 года? Представляет ли это риск для выстраивания долгосрочной стратегии сотрудничества?

Милана Базарова не рассматривает санкции исключительно в рамках фактора двусторонних отношений между Узбекистаном и Беларусью. По её мнению, после 2022 года санкционная политика, торговые ограничения, фрагментация финансовых и логистических систем стали новой реальностью, в которой сегодня приходится работать практически всем государствам. Эксперт отмечает, что уместней говорить не о санкционных рисках как таковых, а о том насколько эффективно государства умеют работать в новых условиях.

Шухрат Эргашев же считает, что санкции оказывают влияние на характер двустороннего сотрудничества. Прежде всего это касается логистики, финансовых расчётов, доступа к отдельным технологиям и реализации совместных проектов, особенно если они затрагивают международные цепочки поставок. В этой связи Узбекистан стремится выстраивать взаимодействие с Минском таким образом, чтобы учитывать существующие внешние ограничения и минимизировать возможные риски для собственной экономики и отношений с другими партнёрами.

При этом оба специалиста сходятся во мнении о том, что санкции против Беларуси не перечёркивают перспективы долгосрочного сотрудничества между двумя странами. Определяющим фактором станет способность Ташкента и Минска адаптироваться к меняющейся международной обстановке, а также выстроить фундамент сотрудничества, основанный на взаимодополняемости экономик, долгосрочных бизнес-интересах и совместных производственных проектах.

Где проходят пределы сближения Узбекистана и Беларуси? Есть ли сферы, в которых Ташкент будет неизбежно сохранять осторожность?

Эксперты единодушны в том, что эти пределы определяются многовекторной внешней политикой Ташкента и его стремлением сохранять нейтральную позицию в отношении войны в Украине. По мнению Шухрата Эргашева, Узбекистан заинтересован во взаимовыгодном сотрудничестве с Минском, однако будет избегать шагов, которые могли бы создать впечатление его вовлечённости в геополитическое противостояние или ограничить возможности взаимодействия с другими странами. Наибольшую осторожность Ташкент, вероятно, будет проявлять в военно-политической сфере, а также в проектах, которые могут быть затронуты действующими международными санкциями в отношении Беларуси.

Темур Умаров также называет санкции основным ограничителем сближения и отмечает, что нейтральная позиция Узбекистана в отношении войны в Украине вынуждает его соблюдать определённую дистанцию в отношениях с Минском. Вместе с тем это не препятствует развитию отдельных направлений сотрудничества, в том числе обмену опытом между правоохранительными органами.

Какие договорённости или заявления по итогам визита наиболее важны?

Эксперты сходятся во мнении, что главным итогом визита стало подписание Декларации об установлении отношений стратегического партнёрства. По их оценке, этот документ закрепляет «высокий уровень взаимного доверия» и подтверждает, что взаимодействие Узбекистана и Беларуси будет носить долгосрочный и устойчивый характер.

Шухрат Эргашев рассматривает декларацию как

«свидетельство перехода к системному партнёрству, основанному на совпадении долгосрочных интересов двух государств»

. Он также подчёркивает значение договорённостей в торгово-экономической и социально-гуманитарной сферах, а также углубления взаимодействия в рамках региональных и международных структур.

Милана Базарова, в свою очередь, отдельно выделяет участие представителей всех регионов Узбекистана, которое показывает готовность делегировать укрепление связей областям, предприятиям, инвесторам и малому бизнесу.

Особенно показательным она считает пилотный проект в Витебской области Беларуси, где узбекские инвесторы планируют создать современные животноводческие комплексы, молочные и птицеводческие производства. Базарова считает, что в случае успеха этот проект может стать отправной точкой для новой инвестиционной стратегии узбекского бизнеса на внешних рынках.