Сейчас МРОТ составляет 1,271 млн сумов (около 104 доллара). По данным международных баз данных, включая WageIndicator, этот показатель остаётся ниже, чем в ряде стран СНГ. В частности, в Казахстане минимальная заработная плата составляет около 180 долларов, в Российской Федерации — 295 долларов, в Беларуси — около 265 долларов.

Авторы документа предлагают довести этот показатель до 40% медианной зарплаты к 2030 году. При текущем уровне медианной зарплаты это означало бы повышение МРОТ почти до 2,1 млн сумов — примерно в 1,7 раза выше нынешнего уровня. При этом подчёркивается, что повышение должно быть поэтапным и учитывать динамику доходов населения, состояние рынка труда и возможности экономики.

Почему нынешняя модель считается проблемной

В справке отмечается, что действующая модель МРОТ в Узбекистане имеет несколько системных ограничений. Главное из них — МРОТ одновременно выполняет две разные функции: с одной стороны, является социальной гарантией для работников, с другой — используется как расчётная база в системе оплаты труда бюджетной сферы.

Из-за привязки к Единой тарифной сетке повышение МРОТ автоматически увеличивает фонд оплаты труда в бюджетном секторе. Это создаёт прямую связь между социальной политикой и расходами государственного бюджета. В результате уровень МРОТ формируется не только исходя из потребностей работников и стоимости жизни, но и с учётом фискальных ограничений.

В документе говорится, что в бюджетной сфере расходы на оплату труда составляют 42−45% общих расходов бюджета. Поэтому любое значительное повышение МРОТ без изменения действующей модели может привести к дополнительному давлению на бюджет.

МРОТ предлагают отделить от зарплат бюджетников

Одним из ключевых направлений реформы называется институциональное разграничение функций МРОТ. Авторы справки предлагают отказаться от использования МРОТ в качестве индикатора при расчёте фонда оплаты труда в бюджетной сфере.

Вместо этого предлагается ввести самостоятельную базовую тарифную величину. Такой подход, по замыслу авторов, позволит устранить прямую зависимость между уровнем социальной гарантии для работников и бюджетной нагрузкой.

Иными словами, МРОТ должен остаться минимальной социальной гарантией для работников, а зарплаты в бюджетном секторе должны рассчитываться на основе отдельной тарифной базы. Это позволит государству повышать минимальную оплату труда без автоматического и пропорционального увеличения всех связанных бюджетных расходов.

МРОТ может стать разным по регионам и отраслям

Ещё одно предложение — рассмотреть возможность территориальной дифференциации МРОТ. В справке отмечается, что рынок труда в Узбекистане неоднороден: доходы и стоимость жизни заметно различаются по регионам.

По официальным данным, разница в средней заработной плате между Ташкентом и отдельными регионами составляет 1,5−2 раза. В таких условиях единый МРОТ для всей страны может по-разному работать в разных регионах: в столице он не всегда отражает реальные расходы, а в менее экономически активных областях может создавать чрезмерную нагрузку для работодателей.

Авторы предлагают рассмотреть введение региональных коэффициентов или иных механизмов, которые позволили бы адаптировать минимальную зарплату к местным условиям. Такой подход, по их мнению, повысит достаточность выплат в экономически развитых регионах, включая Ташкент, и одновременно сохранит применимость нормативов в регионах с более низкой деловой активностью.

Кроме того, в экспериментальном порядке предлагается повысить минимальный размер оплаты труда до 30% в отдельных сферах — строительстве, розничной торговле и общественном питании. Эти отрасли выделяются из-за особенностей занятости, условий труда, рабочего времени и уровня доходов.

Почасовая и подённая минимальная оплата

В документе также предлагается развивать отраслевые минимальные ставки и ввести минимальные почасовые и подённые ставки оплаты труда.

Сейчас МРОТ в основном воспринимается как месячный показатель. Однако такая модель не всегда подходит для работников с неполной, временной или сезонной занятостью. Это особенно актуально для сфер, где распространены гибкие графики, сменная работа, подённая занятость или частичная занятость.

Введение почасовой и подённой минимальной оплаты позволило бы распространить действие МРОТ на более широкий круг работников. В справке среди таких категорий упоминаются, в частности, технический персонал и младший медицинский персонал.

Реализация этих мер, как отмечается в документе, потребует усиления институтов социального партнёрства — то есть более активного участия государства, работодателей и профсоюзов в определении условий оплаты труда.

Проблема не только в размере МРОТ, но и в его соблюдении

Отдельный блок предложений касается соблюдения требований по минимальной зарплате. В справке подчёркивается, что формальное повышение МРОТ само по себе не решит проблему, если значительная часть работников остаётся вне официального рынка труда или получает часть зарплаты «в конверте».

Согласно оценкам, около 15% работников получают менее 1 млн сумов, ещё 21% — сумму, близкую к уровню минимальной заработной платы.

По приведённым в документе данным, уровень неформальной занятости в Узбекистане сохраняется на уровне 38−40%. Из 14,7 млн экономически активного населения около 5,4 млн человек заняты в официальном секторе. Кроме того, на практике встречаются случаи, когда работника официально оформляют на уровне МРОТ, а остальную часть дохода выплачивают неофициально.

Для повышения соблюдения МРОТ предлагается развивать цифровые инструменты учёта занятости, упростить процедуры оформления трудовых отношений и оптимизировать отдельные нормы трудового законодательства, касающиеся приёма на работу и увольнения.

При этом акцент делается на снижении административных и транзакционных издержек работодателей. Идея заключается в том, что чем сложнее и дороже официальное оформление трудовых отношений, тем выше стимулы для ухода в неформальный сектор.

В справке отмечается, что при разработке предложений учитывались международный опыт и рекомендации Международной организации труда. В частности, Конвенция МОТ №131 предусматривает, что при определении минимальной заработной платы должны учитываться как потребности работников и их семей, так и экономические факторы — производительность труда, уровень занятости и возможности экономики.

В международной практике используются разные модели регулирования минимальной оплаты труда. Например, в Германии национальный МРОТ выполняет роль общей социальной минимальной границы, а зарплаты в отдельных секторах регулируются коллективными договорами. В Казахстане для бюджетной сферы применяется отдельный базовый должностной оклад. В Японии минимальная зарплата устанавливается на уровне префектур с учётом различий в стоимости жизни.

В ряде стран Европейского союза также широко применяются почасовые минимальные ставки, а уровень минимальной зарплаты регулярно пересматривается с учётом инфляции, тарифных ставок и состояния рынка труда.

Авторы справки подчёркивают, что эти элементы нельзя механически переносить в Узбекистан, поскольку они сформировались в других институциональных условиях. Их применение зависит от уровня развития коллективных договоров, степени формализации занятости и эффективности системы контроля.

Если предложенные меры будут реализованы, МРОТ в Узбекистане постепенно перестанет быть преимущественно формальным расчётным показателем и станет более полноценным инструментом социальной защиты работников.

Повышение МРОТ до 40% медианной зарплаты приблизит его к международным ориентирам, но одновременно потребует осторожного подхода, чтобы не создать чрезмерную нагрузку на бизнес и бюджет. Разделение МРОТ и бюджетной тарифной сетки может дать государству больше гибкости при повышении минимальных социальных гарантий.

Региональная и отраслевая дифференциация, а также почасовая и подённая минимальная оплата могут сделать систему более адаптированной к реальной структуре рынка труда. Однако эффективность этих мер будет зависеть от того, насколько удастся сократить неформальную занятость и обеспечить фактическое соблюдение минимальных стандартов оплаты труда.

Финансист Отабек Бакиров ранее отмечал, что более быстрый рост минимальной заработной платы (МРОТ) может способствовать легализации фактически выплачиваемых доходов.

«Ведь на практике почти никто не работает за 91 доллар, но многие работодатели официально показывают именно этот минимум (МРОТ), а остальное выплачивают наличными», — заявил он.

Реальные зарплаты в Узбекистане растут медленнее, чем в странах Центральной Азии и Кавказа. При этом соотношение минимальной зарплаты к ВВП на душу населения выше, что указывает на более равномерное распределение доходов, говорилось в обзоре Центрального банка.